Джи-вон смотрела на него, и не понимала. Она встретила явление природы, которое жило по своим, неведомым ей законам. И это было одновременно страшное и захватывающее чувство.

ИН-ХО-НИМ

На этот раз Розалинда не вбежала — запыхавшейся стажёркой. Она вошла ровным, уверенным шагом, с достоинством человека, только что совершившего маленький подвиг. Осанка, взгляд, даже то, как она держала флеш-карту, ясно говорили: я справилась.

Она остановилась перед столом, склонила голову в почтительном, но исполненном достоинства поклоне и чётко произнесла:

— Саджан-ним, — а затем, не делая паузы, с той же уверенностью добавила: — Ин-хо-ним. Вот флеш-карта с тем, что вам нужно. Всё готово.

Джи-вон от этого обращения — «Ин-хо-ним», с суффиксом высшего уважения, адресованным этому мальчишке, — на мгновение растерялась. Бровь непроизвольно дёрнулась вверх. Но, похоже, поток нелепостей, несуразностей и просто откровенной дичи, обрушившийся на неё за последний час, уже притупил реакцию. А может, окончательно выжёг способность адекватно реагировать.

Ин-хо-ним? — пронеслось у неё в голове сухо и почти машинально. — Чинча… выгнать её, что ли? За фамильярность?

Ин-хо, будто не заметив собственного неожиданного титулования — или заметив, но не придав ему никакого значения, — поднялся с дивана и спокойным шагом подошёл к стажёрке. Он не выхватил флешку, а аккуратно взял её из протянутых рук. Его пальцы на мгновение легли поверх её ладони — короткий, тихий жест благодарности, куда более выразительный, чем слова.

— Спасибо, Розалинда-сси, — сказал он негромко. Без снисхождения. Без игры. — Ты отлично справилась.

Розалинда засияла так, будто ей только что вручили личный орден. Даже её розовые волосы, казалось, стали ещё ярче. Она снова кивнула — уже только ему — и отступила на шаг, освобождая пространство, но оставаясь настороже. Вся её поза говорила: если понадобится — я готова бежать дальше.

Джи-вон наблюдала за этим молчаливым обменом, и внутри у неё снова что-то неприятно провернулось. Этот странный мальчишка умудрялся не просто выбивать почву у неё из-под ног — он с пугающей лёгкостью завоёвывал безоговорочную лояльность её собственных сотрудников.

Ин-хо-ним.

Вы только подумайте. От ассистентки, которая ещё недавно боялась вздохнуть лишний раз в её присутствии.

Это уже было не просто наглостью. Это была харизма, граничащая с чем-то почти иррациональным.

Ин-хо повернулся к ней, вертя в пальцах маленький кусочек пластика — носитель того самого обещанного «подарка».

— Ну что, Джи-вон-ним, — произнёс он, и в его глазах снова мелькнула знакомая игривая искра. — Готовы получить свой «аленький цветочек»? Или вам всё-таки хочется сначала посмотреть, как поют Eclipse?

СЕРЕНАДА

Джи-вон смотрела на лыбящегося Ин-хо с нарастающим недоумением. Её мозг упорно отказывался складывать очередной пазл.

— Ты мне тут, что ли, собрался петь? — уточнила она, оглядывая тесный, забитый аппаратурой кабинет, где кабели свисали, как лианы, а мониторы мигали тревожным светом. — Прямо здесь?

— А где? — искренне не понял Ин-хо. Он даже повернул голову, словно впервые увидел помещение, и на секунду задумался, как будто оценивая акустику. — Ну… могу под балконом, конечно. Но сразу скажу — эта песня для балконных серенад не годится. Для них нужны либо итальянские канцоны, либо, на худой конец, русские романсы. А это… — он поморщился, подбирая слово, — это другое. Слишком короткое.

— Ну уж нет, — Джи-вон покачала головой. В её голосе зазвучала твёрдая, почти упрямая решимость. Она не просто хотела услышать его. Ей нужно было увидеть. — Я хочу, чтобы ты спел со сцены. Перед всеми зрителями.

Не давая ему времени на реакцию, она потянулась к интеркому и резко нажала кнопку.

— Шоу-директора ко мне. Срочно.

В кабинете повисла короткая, натянутая пауза. Джи-вон снова посмотрела на Ин-хо — в этом взгляде был вызов, почти азарт.

— И что, репетировать даже не будешь? — спросила она, искренне не веря в такую степень беспечности.

Ин-хо вместо ответа перевёл взгляд на застывшую в почтительной позе стажёрку.

— Там всё так, как нужно? — уточнил он негромко.

— Да, Ин-хо-ним, — отозвалась Розалинда мгновенно. — И… — она запнулась, но продолжила, — звукорежиссёр, который делал минус, сказал, что сам сядет за пульт, когда вы будете петь. Он сказал, что… проведёт ваш голос вручную.

Джи-вон с интересом приподняла бровь.

— Про кого она говорит? — спросила она у Ин-хо.

Тот пожал плечами. "Да откуда же мне знать".