Сэбёк-хва выдохнула, словно задерживала дыхание все эти минуты.

— Это… идеально, — прошептала она. — WAV максимального качества и сразу MP3 на флешку. Спасибо. Огромное.

— Беги, — отмахнулся он. — И скажи тому, кто это придумал… что он сумасшедший. В хорошем смысле.

Он снял наушник и добавил уже другим тоном:

— И передай ему ещё кое-что. Когда он выйдет — я сам сяду за пульт. Буду вести его голос живьём. И в момент финального взлёта… дам эхо. Пусть зал это почувствует. Если он, конечно, потянет.

Он посмотрел на неё уже как на союзника.

— Так что пусть поёт так, чтобы мне было приятно его послушать. Договорились?

Сэбёк-хва кивнула — глаза блестели.

— Договорились. Спасибо вам. — она поклонилась и развернувшись побежала докладывать об исполнении.

НЕАДЕКВАТНОСТЬ И АЛЬТРУИЗМ

В тягучей, наполненной гулом тишине командного пункта Джи-вон, чтобы разрядить обстановку, кивнула на ряд мониторов, где под оглушительные крики зала отплясывали на сцене Eclipse.

— Не хочешь посмотреть вживую? У них сейчас лучший номер, — предложила она, стараясь звучать нейтрально. — Проход есть. Прямо отсюда видно.

Ин-хо лениво перевёл взгляд на экраны, где мелькали синхронные, выверенные до миллиметра движения и сияющие улыбки айдолов. Его лицо осталось абсолютно бесстрастным. Он даже не приподнял бровь от интереса. Просто покачал головой и вернулся к созерцанию своей пустой кружки.

Джи-вон почувствовала, как внутри что-то ёкнуло — острая, личная обида. Это был её самый успешный проект, гордость карьеры, явление национального масштаба. И этот мальчишка отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

— Что, Ин-хо, группа плохая? — спросила она, и в её голосе уже зазвучали стальные нотки. — Не нравится? А что же ты тогда предпочитаешь слушать?

Она начинала заводиться. В Корее не любить Eclipse было почти что гражданским преступлением, а для неё, их создательницы, — личным оскорблением.

Ин-хо, догадавшись о её чувствах по нарастающему напряжению в её позе, пожал плечами.

— Да я в этом ничего не понимаю, — сказал он просто, как констатировал бы факт незнания правил крикета.

Джи-вон не просто опешила. Она выпала в осадок. Это было откровение, которое её мозг отказывался обрабатывать. Как можно «не понимать» K-pop, будучи молодым, талантливым и явно не чуждым эстетике человеком?

— В чём именно не понимаешь? — выдавила она, прищурившись. — В музыке? В хореографии? Потому что, судя по твоей акробатике и чувству ритма, ты в этом как раз очень даже разбираешься!

— Да ни в чём этом, — отмахнулся он, будто речь шла о квантовой физике. — Вообще.

— А как же ты собрался петь? — её голос сорвался почти на крик от непонимания. — Ты же просил минус! Для чего, если ты в музыке «ничего не понимаешь»?

Ин-хо посмотрел на неё с искренним, детским недоумением, как будто она задала самый глупый вопрос на свете.

— А какая проблема? Я же сам буду петь, а не других слушать.

Логика была настолько простой, первобытной и абсолютно не укладывающейся в её профессиональную картину мира, что Джи-вон окончательно потеряла дар речи. Он собирался петь, не будучи фанатом музыки, не разбираясь в индустрии, не ставя ни во что её главный проект. Это было верхом наглости и… какой-то пугающей чистоты.

— Ты… ты неадекватен, — прошептала она, откидываясь на спинку кресла и проводя рукой по лицу. — Кто-то явно тебя сильно избаловал. Или ты просто возомнил себя…

Её слова прервало его очередное заявление. Он сказал его не громко, но с такой абсолютной, не оставляющей сомнений серьёзностью и убеждённостью, что все остальные звуки в комнате будто приглушились.

— Представляешь? — сказал Ин-хо, глядя ей прямо в глаза. — И на всё это — на подиум, на эту суету, и сейчас на пение — я иду только для тебя, Джи-вон-сси.

Он не улыбался. Не кокетничал. Он просто констатировал факт, как будто сообщал что на улице дождь.

Джи-вон замерла. Её гнев, обида, растерянность — всё смешалось и утонуло в этом неожиданном, абсолютно бескорыстном заявлении. Он делал всё это не ради славы, не ради денег, не ради карьеры. Он делал это для неё. Потому что она попросила. Или потому что ему так захотелось в какой-то момент. В этом не было логики бизнеса или индустрии. Была только эта странная, непонятная и совершенно сбивающая с толку искренность.