В воздухе повисла тишина — лишь тяжёлое дыхание Ин-хо да отдалённый гул уличного движения Кванджина, района, где ночные переулки давно славились дурной репутацией.

Локвуд не ожидал столь скорой расправы над своим подручным. Он заранее заготовил речь — грозную, рассчитанную на то, чтобы запугать и сломить этого быдловатого юнца. Но слова так и остались невысказанными.

Ин-хо, отбросив крепыша, подшагнул к инициатору этой встречи. Приседая на левой ноге и вложив в движение весь вес тела, он нанёс круговой удар — подсечка была молниеносной. Мир перевернулся: англичанин плашмя рухнул на землю, нелепо вскинув ноги в коричневых полуботинках.

Сухой, отчётливый хруст — будто сломалась сухая ветка — раздался, когда напряжённая голень врезалась в лодыжку, выбивая опору. Артур вскрикнул — крик вышел пронзительным, каким-то заячьим, совсем не подходящим к его военной выправке.

Ин-хо поднялся из приседа, шагнул вперёд и выждал момент: противник, прыгая на здоровой ноге, застыл в полусогнутой позе пытаясь встать. Тогда он молниеносно провёл захват предплечьем, пережав сонные артерии. Тот дёрнулся, пытаясь вырваться, но захват был жёстким, профессиональным.

Через восемь секунд его движения стали замедленными, взгляд поплыл, мышцы начали терять тонус. Ещё пара мгновений — и тело обмякло, голова безвольно свесилась вниз.

Ин-хо удерживал захват ещё три секунды — ровно столько, чтобы убедиться: сознание полностью отключилось. Затем плавно ослабил давление, аккуратно опустил обездвиженного человека на асфальт и отстранился.

Пару секунд он стоял над ними, контролируя дыхание и пульс. Всё в порядке: поверхностное, ровное. Никаких признаков травмы — только временный обморок.

Ин-хо выпрямился. Бросил короткий взгляд по сторонам. Улица оставалась пустынной — только ветер шевелил мусор в углу и где-то вдалеке лаяла собака.

Самое время звать подмогу. Он достал мобильный и отправил короткое сообщение — одно слово.

«Готово».

Через минуту с небольшим из-за угла выехал чёрный Hyundai Starex с замазанными грязью номерами. Дверь открылась. Ин-хо шагнул к машине, не оглядываясь на двух лежащих европейцев.

ЧИСТИЛЬЩИКИ

Дверь чёрного Hyundai Starex захлопнулась за Ин-хо с глухим, почти неслышным звуком — будто салон проглотил его, отрезав от переулка, сырости и чужих голосов. Внутри пахло антисептиком, холодным пластиком и чем-то металлическим, как в чистом операционном блоке. Он опустился на заднее сиденье. Пальцы дрогнули — мышцы разжимались неохотно, будто всё это время держали человека за горло. Только теперь он ощутил, как глубоко сидело напряжение: адреналин всё ещё гудел в висках, как далёкий рёв Ninja.

Пассажирская дверь Starex’а открылась вновь.

Из машины вышли двое мужчин в синих униформах городских служб с нашивками «Seoul City Facilities Division». Формально — коммунальщики. Фактически — нет.

Лица под кепками были скрыты, козырьки отбрасывали глубокие тени. Движения — пугающе точные: быстрые, экономичные, будто у них в крови был чёткий ритм операций, отработанный до автоматизма.

Первый, коренастый, порывистый, двинулся к горчичному минивэну — тому самому, на котором приехали англичане. Он молча открыл заднюю дверь — резко, но без лишнего шума.

Второй, высокий и бесшумный, работал с телами. Проверил пульс обоих — два пальца к шее, коротко, профессионально. Затем аккуратно уложил их, зафиксировал головы. Из бокового кармана униформы мелькнули пластиковые стяжки. Ночной воздух прорезали короткие, хлёсткие щелчки — мгновение, и запястья с лодыжками европейцев были связаны.

Синхронно, как хорошо смазанные шестерёнки одного механизма, они подняли и загрузили двух бессознательных мужчин в минивэн. Дверь отсека захлопнулась с сухим металлическим ударом, ставя точку в истории неудачного знакомства.

Коренастый сел за руль. Высокий занял место пассажира. Сработал стартер, двигатель нехотя покашляв завёлся и выпустил облачко сизого выхлопа, повисшее в сыром воздухе Кванджина.

Закатные лучи пронизали переулок, высвечивая то, что днём оставалось незамеченным: глубокие трещины на асфальте, выщербленные кирпичи стен, паутину старых проводов.

Машина двинулась не торопясь, покачиваясь на неровностях. Как обычная городская техника, возвращающаяся после планового ремонта линии электроснабжения. Никто бы и не посмотрел дважды.

В то же время Hyundai Starex мягко двинулся в противоположную сторону — прочь от Кванджина, туда, где свет был чище, а неон реклам — ярче.

За рулём сидел третий мужчина спортивной форме синего цвета. Лицо его оставалось в тени — лишь контур скулы различался в отблеске приборной панели.

— Всё чисто. Свидетелей нет. Камер в радиусе трёхсот метров тоже, — коротко доложил водитель, не оборачиваясь.

Ин-хо едва заметно кивнул. Он смотрел в боковое окно, но видел в отражении зеркало заднего вида: горчичный минивэн постепенно уменьшался в размере, превращаясь в крошечное пятно на залитом солнцем переулке, пока совсем не исчез за поворотом.