— Звонила Со-юн. Подойдёт с Ин-хо, — произнесла она как можно равнодушнее, хотя внутри всё кипело.

— Очень хорошо, — протянула Джи-вон, и в её глазах мгновенно вспыхнул азарт. Настоящий. Хищный. Так смотрят люди, которые только что уловили запах редкой добычи и знают: финальный рывок близко.

Она слегка подалась вперёд, будто готовясь к прыжку. Это напряжение было почти осязаемым — и, к ужасу Ми-ран, передалось ей. Пальцы вцепились в край скатерти, ткань напряглась под рукой, будто хотела вырваться.

Она до сих пор не могла поверить, что спутник Со-юн — тот же самый мальчишка, что вчера вёл себя за семейным столом как… как кто угодно, но не воспитанный юноша. Мысль о том, что этот фигляр и утончённый юноша в Tom Ford — один человек, казалась абсурдной, почти оскорбительной для логики.

Но сомнения рассеялись, когда дверь ресторана распахнулась.

Поскольку Ми-ран сидела лицом ко входу, она увидела дочь первой. И рядом с ней — его.

Взгляд скользнул по фигуре молодого человека — и сердце Ми-ран сделало лёгкий, радостный скачок.

«Не он», — мелькнуло облегчённо.

Перед ней стоял новый. Совсем другой. Кожаная куртка Saint Laurent, потёртости на плечах. Джинсы Acne Studios. Расслабленная, уличная осанка. Лёгкая, хищная походка. Ничего общего ни с оборванцем с ужина, ни с аристократом из La Perla.

Но облегчение длилось меньше секунды.

Пока её взгляд не встретился с его глазами. Разноцветными. Тем самым чертовски узнаваемым сочетанием: один — глубокий карий, второй — яркий янтарный, почти светящийся под мягким освещением ресторана.

И в этих глазах читалось всё то же — вызов, насмешка, дерзкая независимость. То же, что вчера за её собственным столом сводило её с ума.

Это он.

Мир протестующе хрустнул, словно тонкий лёд под каблуком.

Ми-ран почувствовала, что дыхание перехватило. Воздуха стало вдвое меньше. Пальцы сильнее вцепились в скатерть — та послушно собралась в складки, явно разделяя её волнение.

Рядом Джи-вон приподняла бровь, мгновенно оценивая нового гостя: кожаная куртка, молодая наглость, идеальный ракурс света. Для неё он был не фигляром — фактурой, золотой жилой, новой звездой, которую нужно лишь правильно огранить.

А Ми-ран видела другое. Она видела загадку, которая в очередной раз поменяла форму прямо на её глазах. Лицедея, который за сутки успел побыть: — оборванцем с пакетом из E-Mart, — аристократом в Tom Ford, — бунтарём в Converse и Saint Laurent.

И каждое новое обличье рушило её внутренний привычный порядок всё сильнее.

В какую игру я ввязалась?..

Ин-хо подошёл к столику. Лёгкая улыбка. Короткий поклон — не глубокий, только голова, как кивок.

— Добрый вечер, — сказал он спокойно. Голос — тот же. Глаза — те же. Но всё остальное — новое.

Ми-ран смотрела на него. И впервые за всё время не знала, что сказать.

КОГОТОК УВЯЗ

Ресторан Le Pre жил своей вечерней жизнью: тихий гул разговоров, лёгкий звон хрусталя, аромат трюфеля и розового перца, отражавшийся в полированных поверхностях бокалов. Но за столиком у окна воздух стал густым, как перед грозой — настолько густым, что казалось, его можно резать ножом для фуа-гра.

Джи-вон медленно поднялась со своего места, её взгляд — острый, сканирующий, профессиональный — прошёлся по фигуре Ин-хо с головы до ног. Она обошла его кругом, словно оценивала лошадь на аукционе, отмечая каждую деталь: потёртости на плечах кожаной куртки, ворот рубашки, расстёгнутый чуть больше, чем требуют приличия, джинсы, сидящие так идеально небрежно, что это явно стоило весьма прилично, Converse — потрёпанные, но чистые, как будто их специально «состарили».

— Со-юн, девочка, — голос её звучал сладко-ядовитыми интонациями, — а куда подевался тот элегантный юноша, что был с тобой в La Perla? Или у тебя сегодня целая коллекция спутников? — Джи-вон бросила взгляд на Ми-ран, приглашая её присоединиться к расспросам, но та промолчала, лишь сжала губы в тонкую линию, как будто боялась, что из них вырвется что-то лишнее.

Едва она намеревалась сесть, Ин-хо плавным, почти незаметным движением опередил её — его рука легла на спинку стула, и он с безупречной, старомодной галантностью отодвинул его ровно настолько, чтобы Джи-вон могла сесть без усилий. Жест был настолько естественным и уверенным, что Джи-вон на миг застыла, поражённая. Её глаза блеснули — смесь раздражения и восхищения. Она села, чуть приподняв подбородок, приняв вид царствующей Клеопатры.

Не давая никому опомниться, он точно так же обошёл стол и оказался рядом с Со-юн, отодвинув и её стул с той же лёгкой улыбкой — будто это было само собой разумеющееся. Действия человека, который либо учился хорошим манерам с пелёнок, либо умел их изображать куда лучше самых воспитанных отпрысков из гольф-клубов Каннама.

Ми-ран, наблюдая за этим, почувствовала, как в её груди кольнуло странное чувство: то ли облегчение, то ли ожидание. Со-юн же едва заметно улыбнулась — ей казалось, что Ин-хо играет в старомодные правила, которые никто из их круга давно не соблюдает, и это было… забавно. И немного трогательно.