Ким Джи-вон стояла неподвижно. На её лице играла тень улыбки, шока и восторга. Она медленно посмотрела на свою руку, словно на ней остался след. — О, мальчик... — выдохнула она, — какая смесь изящества и наглости...

Ми-ран ощутила холодок вдоль позвоночника. Этот жест, в своей европейской дерзости, был почти оскорблением — не только приличиям, но и их миру. Он был другой. И теперь она это знала наверняка.

Со-юн, стоявшая уже у выхода, наблюдала за ним с широко раскрытыми глазами. В голове всё переворачивалось.

«Он безумный фигляр? Или гениальный актёр?»

Ответ пугал одинаково.

Ин-хо шёл спокойно, не оглядываясь. Его спина была прямой, походка — уверенной, будто артист покидал сцену после идеально сыгранной роли. Он оставил за собой не просто впечатление — след.

Ким Джи-вон провожала его взглядом, медленно приподнимая брови.

— Ну и манеры, — пробормотала она, но в её голосе звенел интерес. — Чинча, Ми-ран-а, этот мальчик... Он пахнет не просто деньгами. Он пахнет историей. Или скандалом. А в моей профессии это, знаешь ли, часто одно и то же.

Ми-ран заставила себя рассмеяться — сухо, нарочито легко, «на камеру».

— Ох, перестань, Джи-вон-а. Ты везде видишь проекты. Это просто... друг Со-юн. Ничего особенного.

— Понимаю, — Джи-вон прищурилась. Её глаза сверкнули, как два объектива. — Свежо, необычно, перспективно. Такая осанка, такой взгляд... Не из наших, да?

Она сделала паузу, будто пробуя догадку на вкус.

— Европейская аристократия? Или японский капитал? В нём есть эта чуждость. Фотогеничная чуждость.

Ми-ран, чувствуя, как у неё пересыхает во рту, лишь изящно улыбнулась и пожала плечами:

— Ты знаешь, Джи-вон-а, — голос её был холоден и вежлив, — у каждой девушки должны быть свои секреты.

Не дожидаясь ответа, она сделала вид, что заинтересовалась манекеном в витрине. Но глаза её были прикованы к отражению: дочь и незнакомый парень направлялись к лифтам, а она всё смотрела и смотрела.

— И вообще, я не люблю обсуждать такие вещи, пока всё не устоялось. Надеюсь, ты меня понимаешь.

МЕДЕЯ И МАТЕРИНСКАЯ ТРЕВОГА

Джи-вон фыркнула, доставая из клатча телефон, чтобы проверить уведомления.

— Секреты — это роскошь, которую не всегда можно себе позволить. Ну ладно, не буду настаивать, — она перевела дух, окидывая взглядом торговый зал.

— Я здесь, как ты поняла, не за шопингом. Контролирую подготовку к показу DenimVibe. Эти мои непоседы из «Eclipse» выйдут на подиум, и если хоть один шов на их джинсах будет кривым, мой креативный директор полетит в канализацию вместе с их коллекцией.

В этот момент к ним подошли двое — молодой человек с планшетом и женщина с комм-сетью в ухе. Они почтительно замерли в нескольких шагах, давая понять, что ждут указаний.

— Саджан-ним, — обратился молодой человек, — освещение на главной площадке настроено, но нужна ваша финальная проверка. И репетиция хореографии переносится на двадцать минут.

Джи-вон вздохнула с преувеличенной усталостью, но в глазах её горел азарт.

— Видишь? Вечный хаос. — она собралась уходить, но внезапно остановилась и обернулась к Ми-ран.

— Кстати, сегодня здесь будет настоящее столпотворение. Мы разослали приглашения во все элитные старшие школы — бесплатный вход на шоу для старшеклассников. Отличная пиар-акция. Так что готовься — твоя младшая, наверное, уже мчится сюда с подружками. Для них это же событие года.

Ми-ран, всё ещё погружённая в свои тревожные мысли, нахмурилась.

— Сун-ми? — она произнесла имя скорее автоматически. — Не знаю... Возможно. Если узнает. Она в последнее время... живёт в своём мире.

В её голосе прозвучала непривычная нота растерянности. Мысль о том, что Сун-ми может быть здесь, в этой же Galleria, где только что произошла та странная сцена, где бродит этот загадочный юноша, и где сейчас соберётся толпа фанатов, вызвала у неё новую волну беспокойства.

— Ну, если захочет пройти за кулисы, отправь её ко мне, — добавила Джи-вон, уже отворачиваясь. — Думаю, девочки будут в восторге от такой возможности. Передавай мой привет супругу.

И она ушла, окружённая своей свитой, раздавая чёткие указания которые тонули в нарастающем гуле Galleria.