— Никогда, наверное, не встречала так Новый год? — подскочила Марта и затянула меня в хоровод, отплясывающий ламбаду. — Вы, городские, протухли уже в своих каменных джунглях. Пожрёте салаты, запьёте кислятиной, посмотрите огонёк и спать. И так из года в год. Никакого веселья. Поэтому и соседей не знаете. Живёте в одном подъезде, а соль попросить не у кого.

В чём-то Марта была права. Именно так проходили последнее время мои праздники. Либо в тесном семейном кругу Корольковых, либо в гостях у друзей Эдика, не отличающихся от него в своей чопорности. Сейчас же я не замечала течения часов, лёгкого мороза и позабыла о токсикозе. А как в меня залетали солёные огурчики и квашенный острый перчик… Димка даже подрезал по баночке соленей, пока никто не видел.

В общем, было здорово. Расходились под утро. Вернее, большинство расползалось, и не факт, что по своим хатам. Дети напоминали снеговиков, бабы и собаки охрипли от песнопений, мужики осипли от матерных частушек, петухи забились в углы на насестах.

— Отоспимся, отдохнём, а вечером по плану костры и хороводы вокруг них, — покачиваясь, вещал Димка, держа за руки вымотавшихся детей. Лариса, кажется, почти заснула на ходу, да и Ромик постоянно зевал и медленно моргал. — Мы всей деревней до Рождества гуляем.

Со смешными рассказами о прошлогодних гуляньях я не заметила, как мы добрались до дома. Собиралась проститься с Димой и скорее завалиться в кровать, но мой взгляд зацепился за свежие следы протектора, уходящие под ворота и за мерцание на стене от включённого света в кухне.

— Дим, мы же свет в доме и во дворе выключали? — на всякий случай поинтересовалась я, хотя точно помнила, как самолично прикрыла заслонку, шлёпнула по клавише и активировала в телефоне фонарь, подсвечивая замок на калитке.

— Могли и забыть, — нетрезво икнул Дима, окидывая рассеянным взглядом забор и ворота. — Я точно не выключал. Торопился детей вывести на улицу, пока они не вспотели.

Тоже уважительная причина. Я была озадачена уборкой салатов и нарезки в холодильник пока Дмитрий заботился о здоровье моих малышей.

— Это вряд ли, — задумчиво прошлась рукавицей по шарфу, пытаясь догадаться, кто надумал сделать мне сюрприз. Вариантов набиралось немного. Кроме Эдика больше некому изображать тайного Санту и пробираться в дом. Но ключей у бывшего не было. Если и завалялась старая связка, то замки были заменены в процессе обустройства.

На какие-то доли секунды в груди болезненно кольнуло. Может? Нет, не может! Он сейчас покоряет либо морские просторы, либо супружескую постель, готовясь стать родителем.

Воткнула ключ в замочную скважину, провернула, толкнула калитку и отшатнулась. Во дворе стоял монстр Руслана, бережно прикрывающий грязным боком мою пятёру.

— О-па-па, — булькнул за спиной Димон, вталкивая собой меня на участок. — Кажется незваные гости пожаловали.

— Проводишь? — трусливо схватила его за рукав и потащила за собой.

Умудрилась на маленьком пятачке, окружённом сугробами, обойти автомобиль по крутой дуге, не споткнувшись, поднялась по промёрзшим ступеням крыльца, уверенно опустила вниз ручку и шагнула в прогретое нутро дома.

— Дядя Рус! — прошмыгнул между мной и стеной Ромка, направляясь в кухню.

— Дядя Ус! — попыталась повторить манёвр брата Ларчик, но была поймана за капюшон Димой. — Ай! — возмутилась. — Мне к дяде Усу надо!

— Сначала раздеться, — осадила её, зло срывая с себя шарф и дёргая молнию.

Зачем припёрся? Не сидится подле жены? Не наигрался? Некуда лапшу деть? Думает, что моим ушам и самооценке недостаточно его предыдущих игрищ?

— Мам, смотри, что дядя Рус мне привёз! — выскочил в проход Ромка, тряся большой коробкой. Чего там нарисовано на картоне я не смогла увидеть. Почему-то волнение сказалось на зрение. Всё плыло, мельтешило и вспыхивало по контору.

— И мне пивёз! — натужно заголосила Лара, вырвалась из рук Димы, в полуснятом комбинезоне почесала по коридору, шлёпнулась, попыхтела, поднимаясь, подтянула на попу комбез и пошуршала дальше, не обращая внимание на окрик Сытникова.

Я повесила на крючок куртку, стащила сапоги и не спеша, словно идя по минному полю, пошла на счастливый визг дочки, притормозив перед зеркалом. Некстати поймала себя на попытке прихорошиться и отвесила внутренне своей дурости смачный шлепок. Не хватало ещё причесаться, подкрасить ресницы и намалевать губы.

Руслан сидел за столом, на котором стояли салатники, тарелки с нарезкой, любовно до этого укутанные мной плёнкой и убранные в холодильник. Правда, там прибавилось блюдо с фруктами, поднос с пирожными и баночки с красной икрой. Видно, на чёрную я не тянула.