— А я уж рискнул обрадоваться, — засунул руки в карманы Дима, покачнувшись на пятках. — Ладно, пойду. Выспаться не помешает.

— Дима, — окликнула его, тормозя в развороте. — Если Руслан или Анфиса позвонят, то прикрой, пожалуйста, меня. И прости ещё раз, что спряталась за тебя.

— Да ничего, — пожал плечами Димка, лохматя рыжую шевелюру. — Мы же друзья. А друзья должны выручать друг друга.

Сытников тоже ушёл, а я загнала детей в кровати, собрала ассорти из фруктов, замела осколки от блюда, запеленала салаты в плёнку и убрала в холодильник, пытаясь отвлечься от утопических мыслей. Меня не переставал мучать вопрос, на который сама боялась дать ответ. Устояла бы я под напором Руслана, если бы не Димон и не вызов Аршавина в штаб?

А ещё терзали муки совести. Я ведь в моменте эгоистично обидела Димку, а он по наивности распланировал нашу совместную жизнь. И как теперь смотреть ему в глаза, делая вид, что не подставляла его перед Русом?

Усталость всё же свалила и отправила в неспокойный сон. Проснулась около полудня с гудящей головой и с новым витком токсикоза. Ещё вчера меня полоскало от съеденного, а сегодня дружба с унитазом началась на пустую. Думала, что вывернусь наизнанку и помру, обнимая белого товарища. Выжила, держась за стены доползла до кухни, активировала телефон, подмигивающий непрочитанным сообщением.

«Доброе утро, Мил-лая. Не делай глупостей. Пожалей Димона. У него вся жизнь впереди». — гласила весточка от Руса, поднимая уровень адреналина.

Удивительно, но его слова вызвали неконтролируемую злость и зверский голод. Распахнула дверцу холодильника, наметала на стол всё, на что упал взгляд. Знаете, черпать инжиром икру из банки и размазывать медовую сладость с лопающейся солью по языку оказалось до умопомрачения вкусно. А самое главное, поздний завтрак так уютно утрамбовался в животе, что никакой побочки беременности не последовало.

С сытой серединкой выправилось настроение, и рука сама потянулась к телефону. Пришло время поделиться с мамой своими планами. Набрала видео-дозвон, перемещаясь с кухни на диван и вставляя наушники, чтобы не будить мелких.

— Мила, с Новым годом! Как погуляли? — улыбающаяся мамка появилась на экране.

— Всю ночь пели, плясали и катались с горок. Было весело, — тихо отчиталась, улыбаясь в ответ. — Фотки ребятни пришлю чуть позже.

— Ох, лучше бы вживую понянчиться, пока они не выросли и не разлетелись из гнезда, — вздохнула мама, театрально стряхивая слёзы с ресниц.

— Как раз звоню по этому поводу. Собираюсь к вам в гости, как только разведусь и получу визы. Эдик подписал доверенность и позволил вывезти детей.

— Говнюк говнюком, а поступил по-мужски, — уже натурально всхлипнула мама, прикрывая глаза.

Не стала ей озвучивать цену, уплаченную за мужской жест. Я дала обещание Королькову не чернить его имя в семье. Покивала в ответ, подтверждая мужественность бывшего.

— Не хочу забегать наперёд, но, возможно, погощу у вас длительное время. Если Дирк не будет против.

— Глупенькая. Он будет рад, — замахала руками мама, чуть не выронив телефон. — Его-то сын совсем не навещает отца. Как увлёкся всякой похабщиной, так не звонит и не появляется. Видите ли, ему в навозе не по статусу возиться. Ручки боится замарать.

— Хорошо. Тогда заканчиваю здесь с делами и к тебе.

— Деньги на билеты вышлю, — затараторила мамка, пока я не отключилась.

— Не надо. У меня ещё остались от тех, — притормозила её торопливость, простилась и отложила аппарат.

Откинулась на спинку и попробовала представить себя на новом месте. Красная крыша, выбеленные стены, деревянная терраса, нависающая над склоном. Руслан, жарящий на мангале шашлыки… Прилип же, чёрт!

Руслан

Смешно. Уезжая от Милы в первый раз, я был полностью уверен, что вся моя будущая жизнь на мази и буквально через месяц у меня будет всё, о чём в последнее время даже не смел мечтать. Не после рухнувшего брака и невосполнимой потери.

На корвет я ступал в приподнятом настроение, практически по минутам расписывая свои действия после возвращения с учений. Подобрать несколько вариантов жилья, узнать у семейных сослуживцев про приличные садики и секции, намекнуть начальнику о новом женатом статусе и невозможности больше затыкать собой все геморройные дыры.

Сплети по судну разошлись быстро. Офицерский состав поздравлял, отвешивал скабрёзные шутки и пожимал руки, молодняк с интересом наблюдал и считывал изменения в сторону мягкотелости, но позитив, наполнивший по самое темечко, действительно делал меня мягче и терпимее. Пусть шепчутся и косячат. Мои мысли, увы, пьяно покачивались на волнах.