Дом стоял погружённым в темноту, как его и оставили. Никаких сюрпризов с аршавинской стороны в нём не наблюдалось. Почему вконец испортилось настроение, поднятое соревнованиями, запретила себе анализировать, боясь прийти к неутешительному ответу.

Хотя, какой смысл обманывать саму себя. И тоска по той ненастоящей жизни с Эдиком, и придирчивые взгляды на поведение Димона, и мгновенная утрата радости, стоило открыть калитку — всё завязывалось на расставание с Русланом. Я мучительно скучала по нему, незаметно угасая. Нет, конечно выживу без него, но насколько полноценна будет эта жизнь.

Малышня моментально провалилась в мир Морфея, а я долго потягивала чай и пыталась оценить перспективность той точки, в которой оказалась. Увы, с петушиными трелями перспективность не определилась. Сполоснула чашку и пошла спать, ощущая жуткую усталость.

А проснувшись, почему-то сразу схватила телефон, заливаясь истеричной тахикардией. Ткнула на подмигивающий конверт, задерживая дыхание.

«Доброе утро, Мил-лая! Поступил приказ. Срочно ухожу в поход. Если всё хорошо, то вернусь через три, максимум пять недель. Скучаю. Не могу дождаться встречи с тобой».

В последующие новогодние дни жизнь будто замерла, перейдя в энергосберегающий режим. Вместе с ней и я, словно застывшая муха в капле янтаря, медленно перебирала лапками.

Димка увлёкся гуляньями, а потом упорхал с другом в Москву на сутки и встрял там на шесть дней. Наверное, отрывался в ночных клубах и ползал по кабакам.

Анфиса, скорее всего, обиделась и не давала о себе знать, как и семейка Корольковых, забывшие даже поздравить детей с праздником. А орали-то как. Угрожали лишить меня материнских прав.

И от Руса больше посланий не приходило. Как отчитался о походе, так и затих, уйдя в заплыв. Получалось, что он там плавал и наслаждался морским воздухом, а я каждое утро активировала экран телефона, надеясь на пожелание хорошего дня. Ну и что с того, что послала Аршавина в дальние дали? У беременных бывает нестабильность гормонального фона.

А гормоны шалили нешуточно. Могла посреди заполнения карточки зарыдать от слов «мягкий» или «лёгкий». Ещё пощипывало в глазах от «прочный» и «надёжный». Могла внезапно перейти в ржущий режим, вспомнив чего-то весёлое из прошлого. Чаще всего безудержно хохотала, когда всплывало видение с летящей в стену чашки. Ох, ну и рожи были у Эдика с Алиской.

Так, как-то вяло и ненормально прошли праздники, чуть поживее побежала первая рабочая неделя, и совсем уж действа разогнались к концу января. Я, наконец, сдала анализы и окончательно приняла свой статус почти многодетной матери, получила паспорта и следом подала документы на визу, а свидетельство о расторжение брака поставило точку на моих шести годах, прожитых в обмане.

Ради приличия поздравила сообщением Эдика с состоявшимся разводом и, узрев в ответ смайлик с поднятым вверх большим пальцем, поняла, что он тоже вычеркнул нас из своей жизни. Почему-то стало обидно. Но не за себя. За детей. Ромка нет-нет да задавал неловкий вопрос о долгом отсутствии папы, а Ларчик по-прежнему его ждала, подрываясь на любой шум с дороги.

Сытников вернулся к допраздничному режиму, помогая мне по дому. Правда, его помощь стала тяготить, потому что ни раз ловила на себе взгляды, с укоризной спрашивающиеся почему я отказываюсь стать его женой. Мне оставалось лишь глупенько улыбаться, делая вид, что не замечаю молчаливого вопроса.

А тридцатого января, проводив Димку, отправив малышню спать и расслабившись с чашкой ароматного чая, наконец поняла, что пора заняться продажей недвижимости. Неделя-полторы, и меня держать здесь больше ничего не будет. А там, за две тысячи километров может быть удастся забыть Руслана и запасть на какого-нибудь бюргера.

От этих мыслей поморщилась и непроизвольно передёрнула плечами, потирая руки и приглаживая вставшие дыбом волоски. Почему-то представился бородатый, пузатый мужик с четырьмя огромными кружками пенного. А в лохматой, свалявшейся бороде шмотки капусты, кажется, навсегда сроднившиеся с волосами. Не, бюргер — это вряд ли. Да и некогда мне будет крутить хвостом с тремя детьми.

Допила чай, посмотрела на часы и решила, что девять вечера не такое позднее время для важных дел. Нашла в интернете риелтора в свободном полёте, списалась по мессенджеру и назначила встречу на утро.

Юлия, чуть простецкой, но приятной наружности девушка, подъехала после завтрака. Внешний вид бабушкиного дома её не впечатлил, судя по опустившимся кончикам губ и соединившимся бровям над переносицей, но, осматривая внутренности, Юля одобрительно кивала и делала снимки. Благодаря стараниям Димы и Руслана жилые помещения выглядели основательными и уютными.

— Покрасить не успеем? — ткнула в сторону облупившейся стены Юлия, обходя дом по кругу и фотографируя укрытый снежным покрывалом сад.