Мурат молчаливо и быстро отворил ворота, чтобы не злить хозяина ещё сильнее.

Сжав руки у груди, Милли всматривалась в лица парней — ну и я подглядывала боковым зрением.

Танза подмигнул всем и никому конкретно, Бэйн оставался столь же невозмутимым — его чемоданчик с черепом оказался единственным чистым предметом во всём этом бардаке! Дэйкер же ни на кого не смотрел.

Фаэтон остановился у крыльца. По его стенам сползали струи зелёной зловонной жижи, будто он продирался сквозь отряд восставших зомби.

Кэларинда приоткрыла рот, подыскивая слова, да так и не решалась ничего спросить. Из-за ближайшего угла показалась синяя шляпа Иннокентия. Но любопытный скелет боялся отвлекать на себя внимание, только в пустых глазницах проскользнул магический огонёк.

Мужчины спустились на землю, не проронив ни слова. И выглядели на диво более сплочёнными, чем когда уезжали. Что же они там узнали?

Вот только никто ничего объяснять не собирался. Бэйн молча двинулся к дому, Танза к флигелю. Дэйкер притормозил возле Мурата:

— Коня отмыть, фаэтон не трогать, — и быстрым шагом пошёл к крыльцу.

— Дорогой? — несмело подала голос я.

— Потом, — коротко кинул муж.

А-а! Кандец! Что у них там случилось? И ведь не пойдёшь во флигель к Танзе! Это будет по меньшей мере подозрительно.

Зато шустрая Кэл уже вбежала в дом вслед за моим мужем. Вот же ж!

— Идём, — твёрдо постановила Милли. Явно преследуя свои интересы. То есть Бэйна.

Моей руки она не выпускала, поэтому просто потащила в сторону дома.

Слуги Дэйкера с огорошенным видом разбежались выполнять указания. Видать, не часто их хозяин так эффектно заявляется.

На втором этаже Кэл мялась возле покоев Дэйкера. И почему-то это меня до безумия разозлило. Судя по сердитому дыханию Милли, ей тоже не понравилось.

— Проныра, — прошипела тихонько я. Чтобы услышала только моя спутница.

Милли бойким шагом повела меня к тем же дверям.

— Пропустите, моя госпожа желает видеть мужа, — гордо проговорила Милли, я даже возразить ничего не успела, как она открыла двери, завела меня внутрь и захлопнула их перед носом настырной сестрицы.

— Это что было? — тихо ужаснулась я, кося на ванную, из которой слышался шум воды.

А комната у него вполне милая, просторная. В тёмно-синих тонах, с двумя окнами. Если не считать, что это спальня! С огромной кроватью, из весьма дорого дерева, тёмного. С балдахином.

— То, что какой-то мелкой стерве мало захватить нашего друга своим редким даром, она ещё и на твоего мужа зарится! — прошептала Милли, кося на входные двери.

— Не ты ли говорила, что это романтично? — фыркнула я.

— Романтично, пока она не лезет в чужую спальню!

— Надо отсюда уходить, пока нас не застукали, — двинулась я к выходу.

— Тук-тук, — раздалось от окна, так что мы с Милли обе подскочили на месте. Обернулись.

В открытую створку заглядывал Иннокентий, сверкая лысым черепом: шляпу сдуло в процессе влезания по кирпичикам фасада.

Я даже на миг сжалась, ожидая воя сигнализации, но она пока молчала. В отличие от скелета:

— Шейли? Милли? Это разве не комната Дэйкера?

— Что ты тут делаешь? — отмерла я.

— Хотел уточнить… кхм… это ведь не из-за меня? Это не с дэвушками так сражались?

— Надеюсь, нет, — пробормотала я. Дивно, но слова скелета посеяли в душе сомнения. Ну не превратились же все «дэвушки» в зомби?!

— Думаете, господин некромант не станет меня упокаивать?

— А почему он должен тебя упокаивать? — прищурилась я подозрительно, после вспомнила, что даже при скелете лучше не показывать своего зрения, и уставилась в небо за ним.

— Ну… надеюсь, он не слишком сильно ранен?

— Бэйн? — воскликнула я.

— Ранен?! — вскрикнула Милли и тут же рванула к двери.

— Милли! — дёрнулась было я за ней, но она оказалась быстрее.

В коридоре промелькнуло лицо Кэлариды. И мне пришлось притормозить, делая вид, что всё как надо и служанка рванула вовсе не без моего согласия.

Ну Милли, подставила по полной! Недаром говорят, что влюблённая лихорадка в первую очередь поражает мозги. Дэйкер же может меня неправильно понять!