— Милли, мы уже говорили об этом. Плохим всё потому и сходит с рук, что они отлично притворяются хорошими, — сурово отозвалась я.

Она ничего не ответила, но явно не спешила отказаться от своего мнения. Эх, прямо как её мама, нянюшка Файни, во всех видит только хорошее.

Проницательно на нас глядя, Раян нашёлся с компромиссом:

— В любом случае, нам лучше считать его врагом, пока не доказано обратного. И я связался с парочкой наших старых покупателей.

— Неужели уже договорился о продаже? — удивилась я. Ведь всего ничего прошло!

— В процессе. Назначили несколько встреч на вечер. Ты же знаешь, им вечно надо подумать, перестраховаться и всё такое.

— Да что там думать! Бери камень, отдавай деньги, и все счастливы, — хмыкнула я, откидываясь на спинку дивана.

Это всегда самый нервный момент: ведение переговоров, передача энера. Когда каждая оплошность может дорого обойтись.

— Можно вообще просто деньги отдать, — хохотнул друг, садясь рядом со мной. — Надеюсь, кто-то из ребят сумеет присоединиться.

Полностью согласна. Мне и самой не хотелось отпускать Раяна одного.

— Передам им, — отозвалась я. — Если Дэйкер не соберётся ещё куда-нибудь ехать, то по идее, Танза ему не будет нужен. Если же не отпустит его, то Бэйн уж точно в любое время может свинтить «на кладбище».

— Везёт некромантам, — хмыкнул Раян.

Мы немного пообсуждали случившееся. Я пересказала события в больнице и перенос Танзы ночью от ограды в комнату к Кэл — Раян аж присвистнул:

— И не некромантам тоже везёт! Когда уже и у меня какой-нибудь крутой дар откроется?

— Ты сам по себе весь крутой, — засмеялась я, в свою очередь сжав его руку.

Какое-то время мы обговаривали, как подкопать под Болстона. Раян передал список всех, с кем уже успел связаться, а заодно время и место встреч — одна из них прямо сегодня вечером. Зашифрованную записку взяла Милли за корсет, с тем, чтобы передать при первой возможности Бэйну или Танзе.

— Как же хорошо всё-таки расслабиться, — проговорила я, с сожалением поднимаясь.

Прошло уже часа два, пора было возвращаться. Кто знает, сколько времени Дэйкер пробудет в участке. Когда и с какими вестями вернутся ребята.

Поэтому мы не задерживались: едва прошло действие энера, которое при солнечном свете было не так заметно, поспешили поймать двуколку и возвращаться.

Впрочем, ни ребят, ни мужа дома ещё не было. Мурат встретил нас немного нервно — видимо, боялся реакции Дэйкера на то, что мы ушли одни. Тут же уговорил пообедать: жена, мол, так старалась, так старалась. В общем, устоять было невозможно.

В обеденной зале обнаружилась Кэлларинда. Только вместо своей тарелки, выглядывала она в окно. И явно нервничала.

Хм, интересно, что-то знает о покушении? Переживает за Дэйкера? Или всё-таки не может дождаться Танзу?

— Добрый день, — поздоровалась с ней Милли, и объяснила мне: — Сестра вашего мужа, леди Кэлларинда, сейчас трапезничает здесь.

— Приятного аппетита, — постаралась улыбнуться я, намеренно повернувшись чуть в другую сторону.

— А, — встрепенулась Кэл, переведя на нас рассеянный взгляд, но моргнувши опомнилась. — И вам, — буркнула, и приступила к уже остывшему супу.

Аннита шустро расставила дополнительные приборы и принесла ещё блюда. Милли тем временем помогла мне устроиться за столом, наложила в тарелку тефтелек с сырным соусом и салатом, затем села рядом.

Кэл же давилась едой и при этом с такой злобой косилась на меня, словно я вот-вот могла забрать у неё всё самое вкусное. Так и нагнетала нервозную атмосферу.

И почему Танзе достался этот редкий дар именно с ней?!

Опустошив тарелку, она, не прощаясь, вылетела за двери.

— И это её я просила оставить с нами, — вздохнула я, предвкушая весёлые денёчки.

Милли на это лишь хихикнула. Глянула в окно и вскочила на ноги:

— Шейли, они приехали!

— Бежим, — я тоже подхватилась, благо, мы оставались в зале вдвоём.

В коридорах, правда, пришлось поумерить прыть: Аганна и Аннита сновали туда-сюда, готовясь встречать хозяина.

Поэтому когда спустились с крыльца, у ворот уже стояла Кэл. Шокировано разглядывая подъехавший фаэтон.

А посмотреть было на что!

И Танза на козлах, и Бэйн с Дэйкером позади, прибыли грязными с ног до головы. Больше всего пострадала пышная шевелюра Танзы. Заляпанным до неприличия выглядел и фаэтон.

Все трое излучали крайнюю степень злости, а стойкий запах гнильцы расходился от них ореолом, намекая, что бытовой магией это не убрать.