Уйти без проблем нам помогла смена воздушной стражи. Однажды утром, когда я, сидя в шатре начальника гарнизона, ломала голову, как вывести пленных британских солдат, не вызвав подозрений от воздушных наблюдателей, ковыряя ложкой в миске с липкой овсянкой, когда над головой вдруг взревели моторы дирижабля, и он неторопливо двинулся на юг. — Тревога! — гаркнула я, отшвыривая от себя приевшуюся кашу: — Выводим британцев, строим их по двое, веревки на шею, офицеров в колодки и через двадцать минут чтобы все было готово к маршу.

Насчет двадцати минут я, конечно, но через сорок минут колонна из понурых людей, облаченных в серые хламиды была выстроена у ворот базы, в конце колонны пристроилась арба с несколькими офицерами, на шеи которых, без всяких рефлексий, я велела надеть колодки из толстых досок, дабы оградить господ магов от попыток колдовать. Все время, пока шла эта суета, я наблюдала за удаляющимся дирижаблем через телескоп, и в один момент обнаружила, что дирижаблей над горизонтом стало два. Наш старый знакомец, по сравнению со своим собратом выглядел дохлой рыбой с ободранными и впалыми боками газовых баллонов. Казалось бы, рядом завис молодой юноша и старик, щедро делящийся житейской мудростью с молодым сменщиком.

— Госпожа! — У входа в шатер замер, склонив голову, один из сотников.

— Что опять случилось?

— Госпожа! Оказалось, что один вагон с порохом не успели вывезти. — сотник испуганно бросил на меня быстрый взгляд исподлобья: — Но мы сейчас пригоним из большого лагеря повозки и за два часа все вывезем…

— Нет у нас этих двух часов. — сварливо констатировала я: — А знаешь, это даже к лучшему получилось, что кто-то из раздолбаев проворонил этот порох. Осталось только измыслить из чего-нибудь надежные терочные запалы.

О последующих происшествиях, которые произошли после того, как мое воинство, нагруженное кучей оружия и прочего военного барахла, отправилось в обратный путь, я наблюдала лично, с моего старого тайного укрытия, расположенного на плоской вершине горы, отстоящей от британской базы на несколько километров.

Первыми из противоборствующих сторон, отсутствие всякого движения в британском лагере обнаружили афганские пуштуны, которые не замедлили выслать туда разведчиков, которые быстро установили, что британский лагерь пуст. Как только эта весть достигла лагеря афганских голодранцев, его обитатели, забыв о противостоянии с бухарцами, бросились в сторону лагеря белых господ, надеясь добраться первыми и прибарахлиться хоть чем-то.

Пилоты экипажа, прибывшего из Индии, сменившего воздушный крейсер «Хайборн» после месячной службы в степи, заметили непонятные передвижения конных степняков на территории британской базы, а затем ряд взрывов, после чего облако серого дыма затянуло строения и длинные змеи составов.

— Вызовите капитана! — гаркнул второй штурман, несущий вахту. Капитан два часа назад имел неприятный разговор с чванливым и раздраженным капитаном «Хайборна», который требовал принятия лечебной пилюли в виде пары стаканчиков рома.

— Что случилось, господа? — судя по лицу капитана, лекарство успело подействовать и поднять настроение «первого после Бога».

— Сэр, нападение кочевников на базу, сэр! — взволнованно доложил второй штурман: — Дикари уже хозяйничают внутри…

— Чертов коммодор Хулит, не мог дождаться меня над базой, как и предписано в приказе! Баллоны у него, видите ли, спускают. Чванливый ублюдок! Теперь доложит в Лондон, что нападение на базу произошло после того, как он передал вахту стационера нам. Что там происходит? Какую позицию удерживают наши пехотинцы?

— Боюсь, сэр, что наши войны уже погибли, я уже не вижу красных мундиров.

— Тогда убиваем всех! Объявляйте тревогу. Канониров к орудиям!

Смерть, обрушившаяся с неба на толпы афганцев, разбирающих под метелку вагоны, паровозы и склады, была неожиданной и беспощадной. Выдержав всего лишь пару залпов, афганцы побежали, так как глупо даже самым мужественным воинам просто так погибать, не имея возможности ответить. Но бегство не привело к спасению. Спустив на землю досмотровую партию и обнаружив базу британских войск полностью разграбленной, не считая оставшихся на месте развороченных вагонов и паровозов, капитан британского крейсера пришел в бешенство и начал преследовать толпы афганцев, требуя с помощью магических усилителей вернуть пленных британцев, и безжалостно уничтожая кандагарцев и прочих. Вековых врагов Британской империи, так как никто не хотел возвращать пленных британских солдат. Заодно дирижабль обстрелял лагерь бухарцев. Вызвав в нем сильнейшее смятение и обратив азиатов в бегство.

Предательство англичан, собравших степных воинов для налета на далекую Сибирь и обещавших оружие и деньги, а, вместо этого, рассчитавшихся с наемниками свинцом пуль и чугуном снарядов, повергло в праведный гнев всех степных разбойников и осложнило работу всех британских агентов от Кавказа до Китая.

Британцы, в свою очередь, получили повод предъявить претензию эмиру Кандагара, так как воздушный крейсер «Хайборн», внезапно атакованный в горах близ Джелалабада двумя аэропланами, в процессе маневрирования, зацепился за гребень горы и рухнул на камни, выживших не было. Никто в здравом уме не мог допустить даже мысли, что на территории Афганистана летают чьи-то аэропланы, а вот коварство и меткость пуштунов была общеизвестна.