Первый из молодцев прискакал с толстой палкой, длиной в четыре локтя, настоящим копьём. Только вместо наконечника на древке сидел деревянный шар, больше кулака размером. Его прибежавший каст попытался впечатать Палемону в живот. Тот сместился с линии удара, перехватил древко и помог стражнику улететь вперёд, мордой в стол.

Следом в комнату влетел второй. Этот был вооружён палкой покороче, навроде витиса из лозы, что носят центурионы. Но увидев, бесчувственного Урса под ногами, а также своего товарища, что мычал под обломками стола, каст перебросил палку в левую руку, а правой рванул из ножен меч.

Палемон увернулся от укола, сцапал стражника за запястье, подхватил под локоть и повернул его руку, заставляя беднягу пробежать пару шагов согнувшись в сторону стены. Голова встретилась с ней, и второй каст тоже обмяк.

Палемон вывернул из его пальцев меч, захлопнул дверь и закрыл задвижку. Подумал, что, пожалуй, только на вилле ланисты и встретишь запоры внутри дома. Откуда-то из задних помещений доносился топот и крики. Спешила подмога.

Возмутитель спокойствия повернулся к Помпонию. Тот втянул голову в плечи и превратился в трясущийся шар.

— Почтенный, я, кажется, погорячился, — виноватым тоном произнёс «гость». — прошу простить моё высокомерие. Давай начнём сначала? Ты готов меня выслушать?

— Д-да… — пролепетал Помпоний, не сводя глаз с меча в руках Палемона.

Тот заметил его взгляд и демонстративно отбросил меч в дальний пустой угол таблиния.

— Не стоит вот так бегать с железками, можно пораниться ненароком. И, по правде сказать, я вовсе не стремлюсь выгнать твоего доктора. Мне просто нужна работа.

Он подобрал с пола палку первого каста. Тот встал на четвереньки и помотал башкой, пытаясь прояснить сознание. Палемон ударил его палкой по черепу. Не слишком сильно. Только чтобы угомонить.

— Полежи ещё немного.

Топот был уже совсем близко. Дверь дёрнулась наружу, а потом содрогнулась от мощного удара.

— ещё! — раздался крик в атрии.

Дверь вздрогнула снова.

Палемон встал перед ней с «копьём», как Леонид при Фермопилах. Жаль щита нет для полного сходства. Чуть вполоборота, так, чтобы и Помпония краем глаза видеть. Тот сжался в углу.

— Вели им угомониться, иначе переломов не избежать, — бросил Палемон через плечо, — да и ты, не приведи боги, можешь случайно пострадать.

— Господин?! — крикнули снаружи.

— Я не хочу никому повредить, — снова сказал Палемон, — я пришёл поговорить. Давай обойдёмся без поножовщины.

Дверь снова вздогнула.

— Сейчас сломают хороший засов, — грустно заметил Палемон.

— Ферокс, не трогай дверь! — взвизгнул Помпоний, — со мной всё хорошо! Мы разговариваем!

— Отлично, — Палемон опустил палку, — я снова приношу извинения, что необдуманными речами спровоцировал это недоразумение.

— Чего ты хочешь? — пролепетал Помпоний.

— Я бы хотел поступить к тебе на службу в качестве доктора.

— У меня уже есть доктор, — ответил ланиста, голос которого начинал звучать ровнее, — но я готов принять тебя, как ауктората. Платить буду сразу, как за второй срок.

Аукторат — вольнонаёмный гладиатор. За каждый бой он получал установленную законом сумму в 500 денариев, при продлении контракта — уже 3000.

— Нет, — покачал головой Палемон, — меня это не интересует. Но уверяю тебя, что в качестве наставника принесу тебе куда большую выгоду.

— Не всякий ловкий мордоворот — хороший учитель, — возразил Помпоний, который почти совсем успокоился.

— Справедливо. Готов продемонстрировать своё искусство. Выстави против меня своих бойцов. Я их немножечко побью, но подробнейшим образом объясню ошибки каждого. Вот увидишь — лучше доктора тебе не сыскать.

— Что ж, если мальчики тебя покалечат — сам виноват, — усмехнулся осмелевший ланиста и крикнул, — парни! Я выхожу! Уберите железки!

Палемон помог ему встать, распахнул дверь. За ней поджидали ещё два охранника, тоже в субармалиях, с мечами, и муж лет сорока, сурового вида, в простой тунике и с палкой в руках. Из-за колонн атрия испуганно выглядывали несколько домашних рабов, мужчин и женщин.

Помпоний вышел, провёл ладонью по лицу.

— Господин? — обратился к нему человек с палкой.

На Палемона он косился весьма недобро.

— Всё в порядке, Ферокс. Это было недоразумение, — Помпоний повернулся к рабам и сказал, — помогите Урсу и этим бедолагам.

Он снова посмотрел на Ферокса, затем перевёл взгляд на Палемона:

— Это и есть мой доктор. Ну что, пойдём? Поглядим, чего стоит твоя похвальба.

Они прошли в перистиль. В дальнем его конце находился вход в лудий. Он представлял собой перистильный двор, по площади больше всей виллы. По периметру располагались маленькие тесные кельи, подсобные помещения и общая столовая. Несколько келий размещались в подвале. Двор, посыпанный песком, был заставлен деревянными болванами и помостами для оппугнаций.