Так что два с половиной процента (а в будущем все пять) являлись едва ли не четвертью от планируемой Джоном прибыли. И да, можно было сколько угодно разглагольствовать на тему, что без Арди ничего бы этого не состоялось, но с другой стороны — Джон в него поверил. Здание принадлежало Джону. Оборудование — исключительно его, господина Бролида, риск. А кто больше рискует, тот больше и получает.

Так что Ардан был вполне доволен. Средний билет в двадцать пять ксо, при средней загрузке в двенадцать с половиной тысяч, каждые две недели, это дополнительные, регулярные, всегда почти гарантированные сто пятьдесят шесть эксов и двадцать пять ксо в месяц (а при полной посадке — все двести пятьдесят эксов!).

«Почти гарантированные», так как мест могло продаться меньше, но! Но! Джон уже строил воздушные замки на тему изменения цены, или ранжирования оной в зависимости от места или, к примеру, от величины артиста. Так что сумма могла быть и больше.

Да, возможно, можно поспекулировать на тему того, что если бы Корона не закрыла патент своим «вето», то Ардан, за пару лет, сколотил бы целое состояние на продаже технологии. И не оказалось бы такого, что когда кто-то повторит (а это обязательно произойдет, вопрос лишь во времени) его творение, то он останется с одним лишь десятилетним договором с Джоном Бролидом.

Вот только, во-первых, история не знала сослагательного наклонения, а, во-вторых, Арди все равно не стал бы делать патент открытым, потому что в нем использовались «множественные пространства». А ими он пока не был готов делиться с научным сообществом. По все той же простой и, одновременно с этим, сложной причине наличия у него десятого луча в Синей звезде.

Когда он отыщет способ, которым «множественные пространства» можно выразить не прибегая к десятому лучу изначальной нагрузки, тогда и задумается об оформлении исследования. Да и то — вряд ли. Потому как «множественные пространства» потребуются ему для завершения «трансмутационных рунических связей».

— Заказ сорок семь! — прокричали за прилавком. — Заказ сорок семь!

Арди посмотрел на свой талончик и, поднявшись из-за стола, пересек битком забитый кафетерий Большого и подошел к прилавку. Хотя тот больше напоминал «линию» в каком-нибудь недурном салуне. Здесь трудились работники в белых фартуках и с чепчиками того же цвета на голове.

В дни, когда Большой собирал в своих стенах, из-за особенностей расписания, особенно большое число студентов, то им не сразу выдавали заказы. Кухня не успевала готовить. Так что вместо еды учащиеся получали талончики и ждали своей очереди.

— Ваш заказ, — устало и немного безучастно произнесла работница, протягивая Арду жестяной поднос.

— Спасибо большое, — поблагодарил юноша и забрал свой обед.

В последнее время он стал позволять себе тратиться не только на бесплатную пищу, входящую в его стипендию, но и на платный раздел меню кафетерия. Не то, чтобы тот повторял своим размахом «Пеликан», но мог вполне успешно конкурировать с кафе и ресторанами средней руки.

Перед Арди лежала тушка молодой утки, запеченная на углях и фаршированная диким инжиром. В качестве гарнира — замаринованные в крапивном соусе коренья камыша. Особенно нежные и сладкие по весне.

Кстати, гарниров, которые Ардан мог бы со спокойной душой съесть и не переживать о незапланированном часовом визите в уборную, еще в том году в кафетерии Большого не имелось. Меню немного разнообразилось только с появлением в университете нового декана факультета Общих Знаний, Старшего Магистра Штефана Диттмара. И, по совместительству, майора Черного Дома, причем его отделения, связанного с Кинжалами.

Напрямую ли тот повлиял, косвенно или все это одно большое совпадение — Арди понятия не имел. Но с удовольствием уминал корни камыша и пил слегка крепковатый чай из Каргаамы. За все удовольствие он заплатил восемьдесят четыре ксо, что, по сути, баснословная сумма за один единственный обед.

— Я бы со стыда бросился с крыши Центрального корпуса, — нарочито громко засмеялся, не кто иной, как барон Захаткин. Все такой же субтильный с узкими очками в золотой оправе и крысиными зубами. Регулярный представитель свиты Великого Князя Иолая Агрова. — Если бы меня содержала женщина, я бы просто отказался жить.

— Мхм, — промычал барон Керимов, бросая немного пугливые взгляды на Арда.

После того, как он полгода провел в госпитале, а теперь был вынужден, до конца своих дней, мириться с особенностями здоровья, то в присутствии Арда старался не говорить лишнего. Или вообще — не говорить.

— Любой нормальный человек так бы и поступил, друг мой, — барон Шестов, средней комплекции, столь же среднего ума, и с вечно блестящими от средств укладки волосами, пользуясь правилами кафетерия (касавшимися того, что в кафетерии дозволялось курить), стряхнул пепел с сигары прямо в опустевший стакан. — Но все дело в человечности.

За соседним столом с Ардом, уже какое-то время, обедала компания Иолая Агрова с самим «каким-то-там-по-счету-претендентом» во главе. Ну и еще, разумеется, им теперь компанию составляла Тина Эвелесс — весьма одаренная, далеко не глупая, эльфийка из той же группы Общего Факультета, что и сам Ардан.