Впрочем, Шерли утратила холодность и заносчивость, по крайней мере на время. Она не обращала внимания на унизительность своей позы, а если и обращала, то, похоже, находила некое удовольствие в смирении. Гордость мисс Килдар нисколько не пострадала от того, что в кругу гостей, перед которыми она взяла на себя роль прислуги, находится учитель ее кузена. Она оделила молоком и хлебом всех присутствующих и без тени смущения или неприязни предложила угощение гувернеру. Мур принял свою порцию из рук Шерли так же спокойно, как если бы они с ней были равны.

– Вы перегрелись у огня, – заметил он. – Позвольте, я вас заменю.

Луи забрал у Шерли вилку, и та подчинилась, не возразив ни слова и не поблагодарив.

– Я бы хотела взглянуть на ваши рисунки, Луи, – попросила Каролина, когда пиршество закончилось. – А вы, мистер Холл?

– Пожалуй, но только ради вас. Лично мне его художества изрядно надоели. С меня хватило того, что он вытворял в Камберленде и Уэстморленде. Сколько раз мы промокали в горах только из-за того, что Мур сидел на своем походном стуле и рисовал дождевые тучи, густеющий туман, лучи солнца, пробивающиеся сквозь мглу, и все прочее!

– Вот ваш портфель, – промолвил Генри, держа в одной руке портфель, а другой опираясь на костыль.

Луи Мур взял портфель, однако не стал открывать, словно ждал чьей-то просьбы. Казалось, он не шелохнется, пока сама гордячка Шерли не проявит интерес к его рисункам.

– Он нарочно заставляет нас ждать, чтобы возбудить наше любопытство, – заявила мисс Килдар.

– Вы знаете, как его открывать, – произнес Луи Мур и протянул ей ключик. – Однажды вы уже сломали мне замок, попробуйте еще раз!

Он держал портфель, пока Шерли его открывала. Она сразу завладела всеми рисунками и принялась их рассматривать. Мисс Килдар наслаждалась ими – если, конечно, это можно было назвать наслаждением, – в полном молчании. Мур стоял за ее стулом и заглядывал ей через плечо, а когда Шерли передала рисунки остальным, покинул свое место и начал расхаживать по комнате.

За окном послышался шум подъезжающего экипажа, зазвонил колокольчик. Шерли вздрогнула.

– Наверное, гости, – сказала она. – Надо их встретить. Хорошенький же у меня вид, прямо-таки для приема гостей! Мы с Генри утром собирали фрукты в саду, и больше всего мне бы сейчас хотелось отдохнуть под сенью виноградных лоз или в тени смоковницы! Как же я завидую жене-рабыне какого-нибудь индейского вождя: ей не нужно принимать гостей, она может спокойно сидеть, плести циновки, нанизывать бусы или неспешно расчесывать волосы своего малыша в укромном уголке вигвама! Нет, я все-таки сбегу в Америку, в западные леса!

Луи Мур рассмеялся:

– И выйдете там замуж за Белое Облако или Большого Бизона, а после свадьбы займетесь приятной работой вроде обработки маисового поля своего супруга и властелина, покуда тот курит трубку или пьет огненную воду.

Шерли хотела ему ответить, когда дверь отворилась и в комнату вошел мистер Симпсон. Увидев собравшуюся вокруг камина компанию, он изумленно застыл.

– Я думал, вы здесь одна, мисс Килдар, – сказал он. – А тут целое общество!

Было заметно, что мистер Симпсон потрясен и возмущен, и не будь среди присутствующих священнослужителя, наверняка бы разразился обличительной речью по поводу экстравагантных привычек племянницы; удержало его лишь уважение к сану мистера Холла.

– Собственно, я просто хотел сообщить, – холодно продолжил мистер Симпсон, – что в гостиной вас ожидают гости из Уолден-Холла: супруги Уинн с дочерьми и мистер Сэм Уинн.

Мистер Симпсон откланялся и вышел.

– Гости из Уолден-Холла! Вот ведь напасть! – пробормотала Шерли.

Она сидела с упрямым и недовольным видом. Ей явно не хотелось никуда идти. Лицо разрумянилось от жара камина, темные волосы еще утром растрепал ветер, да и одета она была совсем просто: легкое муслиновое платье свободного покроя и палантин, который накинула на плечи, перед тем как выйти в сад. Ленивая, своенравная и в то же время удивительно обаятельная и милая, Шерли была в тот момент необычайно красивой, словно некий душевный порыв, вызванный непонятно чем, придал ее чертам совершенно новое выражение.

– Шерли, тебе нужно идти к гостям! – прошептала Каролина.

– С чего бы это?

Шерли подняла голову и увидела в зеркале над камином, что мистер Холл и Луи Мур серьезно смотрят на нее. Она покорно улыбнулась и сказала:

– Если большинство собравшихся решат, что мне надо из вежливости развлекать гостей из Уолден-Холла, то я принесу себя в жертву долгу. Кто за это, поднимите руку!

В том же зеркале она увидела, что решение принято единогласно.

– Вы должны пойти, – проговорил мистер Холл. – И должны вести себя вежливо и учтиво, как полагается хозяйке дома. Общество накладывает на вас определенные обязательства. Не всегда можно делать только то, что хочется.

Луи Мур поддержал его тихим «слушайте, слушайте!». Каролина приблизилась к подруге, поправила волнистые локоны, разгладила платье, придавая ему менее живописный, зато более приличный вид, и Шерли наконец выпроводили, несмотря на недовольный вид и надутые губы.

– Все-таки есть в ней какое-то странное очарование, – заметил мистер Холл, когда Шерли ушла. – А теперь мне пора идти. Свитинг уехал повидаться с матерью, а у нас сегодня похороны, причем дважды.

– Генри, принеси учебники: время уроков, – велел Луи Мур, садясь к столу.