Жанна воинственно потрясла кулаком, и в её глазах зажёгся тот самый азарт, который обычно предшествует грандиозному скандалу или весёлому девичнику.

— Уверена, что это она «настучала» на нас, — тихо сказала я. — Техники у бассейна... они говорили про неуставные отношения. Ника пожаловалась капитану, я сама видела, как она шептала ему что-то, и Марка сняли. Всё из-за меня. Из-за моей дурацкой мести Вадиму.

— Так, отставить самобичевание! — Жанна решительно встала с шезлонга. — Если Марка «снимают», значит, он ещё на борту до следующего порта. А следующий порт — завтра утром. У нас есть ночь, чтобы найти его, объясниться и, если потребуется, угнать спасательную шлюпку.

Я посмотрела на подругу. В её словах было столько уверенности, что мои «крылья», помятые за последние дни, робко расправились.

— Думаешь, он захочет меня видеть после такого? — я с надеждой заглянула ей в глаза.

— Дорогая, после того, как ты перед ним дефилировала в вишнёвом белье, Марк тебя видеть не просто захочет, а будет жаждать этого. Идём. Пора показать этому кораблю, на что способны разозлённые русские женщины в активном поиске правды.

Я поднялась, чувствуя, как внутри снова закипает жизнь. Прощай, унылый сельдерей. Начинается охота на Марка.

Глава 22

Лайнер медленно, с достоинством сытого кита, вползал в залитый, шумный и яркий порт. Яркое солнце щедро заливало палубу, отражаясь от белоснежных стен прибрежных домиков, но мне этот пейзаж казался выцветшей открыткой. В голове пульсировала одна мысль: «Успеть».

По программе у нас была большая прогулка до восьми вечера, и мы с Жанной, игнорируя призывы Анжелы собраться для «группового дыхания морским бризом», первыми примчались к трапу. Мы стояли у самого леера, вглядываясь в каждое лицо, сходящее на берег. Я до боли сжимала в кулаке тот самый пластиковый пропуск.

Прошёл час. Потом второй. Туристы весёлым потоком стекали на берег, предвкушая оливки и античные руины. Марка не было. Даже Ника, которую я мечтала встретить, чтобы высказать ей всё, что думаю о её «силиконовой душе» или облить прихваченным смузи, так и не появилась.

– Слушай, Поль, – Жанна с тоской посмотрела на манящие террасы прибрежных кафе, – может, он уже сошёл? Или его через технический отсек вывели? Мы тут как два тополя на Плющихе, а он, может, уже в аэропорту.

Я видела, как подруге хочется на берег. Жанна – человек действия, а не бесконечного ожидания.

– Иди, – я коснулась её плеча. – Погуляй, выпей настоящего греческого кофе. А я останусь. Буду сторожить до последнего. Мне нужно увидеть его... просто попросить прощения. И номер! Боже, я без этого номера с ума сойду.

– Одна не забоишься? – Жанна засомневалась, но в глазах уже плясали греческие танцы.

– Не бойся. Если увижу капитана – вытрясу из него всю правду о Нике и её доносах. Иди!

Подруга умчалась, пообещав принести мне «самый большой гирос в мире», а я осталась стоять у трапа, превратившись в соляной столп решимости. Я ждала. Пять минут, десять, двадцать...

Поток людей на выход иссяк, зато к кораблю потянулись те, кто, видимо, только начинал свой круиз или возвращался с ранних экскурсий. Я лениво скользила взглядом по лицам, пока... моё сердце не пропустило удар, а затем не забилось где-то в горле, мешая дышать.

По трапу, уверенной походкой хозяина жизни, поднимался мужчина. Дорогой льняной костюм, идеально уложенные волосы и та самая самодовольная улыбка, которую я надеялась забыть как страшный сон.

Вадим.

Мой бывший жених. Человек, который променял меня на «молодую и худую» Оленьку и украл год моей работы. Он шёл прямо на меня, поправляя дужку солнечных очков, и выглядел так, будто этот лайнер – его личная яхта.

Мир на мгновение померк. В голове зашумело: «Что он здесь делает? Как он меня нашёл? И где, чёрт возьми, Марк, когда он так нужен?!»

Вадим заметил меня. Его шаг замедлился, он приспустил очки на кончик носа, и в его взгляде смешались удивление, насмешка и что-то ещё, очень похожее на охотничий азарт.

– Полина? А ты, я смотрю... похудела?

Я стояла, вцепившись в перила, и чувствовала, как внутри закипает не страх, а яростная, ледяная волна гнева.

– Вадим? – мой голос прозвучал на удивление твёрдо. – Какими судьбами в нашем «гетто»? Оленька на диету посадила?

Вадим усмехнулся, сделал шаг вперёд и заговорил быстро, с той самой вкрадчивой интонацией, которой раньше выманивал у меня прощение за забытые годовщины.

– Она для меня никто, Поля. Я же говорил, мне нужна была лишь симпатичная и стройная спутница для конференции, как помощница иллюзиониста. А люблю я тебя, дурочка. Ты не отвечала на звонки, заблокировала меня везде... Я сходил с ума! Пришлось сесть на первый же самолёт, караулить в порту, узнавать маршрут твоего лайнера. Я ждал...