Я буквально долетела до своей каюты, за рекордные сорок секунд втиснулась в изумрудный купальник (спасибо Марку, теперь я знала, что он сидит на мне божественно!) и накинула сверху лёгкую тунику. Пропуск, который он мне дал, я прижимала к груди как величайшую реликвию.

Приблизившись к заветной технической зоне, я предъявила карточку дежурному. Тот посмотрел на меня как-то подозрительно – то ли с жалостью, то ли с любопытством, – но пропустил. Я почти бежала по коридору, едва дыша от воодушевления. Представляла, как Марк обернётся, как его глаза потемнеют от желания, как он подхватит меня на руки в тёплой воде и...

Выскочила к бассейну и разочарованно замерла. Пусто?

Ни плеска воды, ни знакомой широкой спины в белой футболке. Только тихий гул насосов и запах хлорки. Радость внутри начала медленно остывать, сменяясь тревожным предчувствием.

У барной стойки в углу о чём-то вполголоса переговаривались двое техников в комбинезонах. Я замерла в тени декоративной пальмы, боясь нарушить тишину.

– Слышал новости? – пробасил один, вытирая руки ветошью. – Марка нашего снимают с рейса. Прямо в ближайшем порту на берег спишут.

У меня внутри всё заледенело. «Снимают с рейса? Как? Почему?»

– Да ты что! – искренне удивился второй. – За что это? Он же на отличном счету был у капитана, чуть ли не лучший офицер на борту.

Первый техник оглянулся по сторонам и понизил голос до свистящего шёпота:

– Да за неуставные отношения. С кем-то из гостей закрутил. Кто-то «настучал» капитану по полной программе, со всеми подробностями. Говорят, там всё серьёзно, до самого увольнения из компании дойти может...

В этот момент моё сердце, которое ещё минуту назад парило в облаках, сорвалось в свободное падение и тяжёлым камнем рухнуло куда-то в желудок. Перед глазами всё поплыло. «Неуставные отношения... Гостья...»

Ника. Это была Ника. Её злая гримаса, её шёпот на ухо капитану... Она не просто облила меня смузи. Эта стерва решила уничтожить единственного человека, который заставил меня снова почувствовать себя живой. И цена этой мести оказалась непомерно высокой – карьера Марка.

Глава 21

С того проклятого вечера моя жизнь превратилась в затяжное дежурство в пустой больнице: свет горит, простыни постелены, а лечить некого. Марк исчез. Просто испарился, будто его и не было, оставив после себя только фантомные боли в районе сердца и пластиковый пропуск, который я теперь носила в лифчике — ближе к телу, так сказать.

Я пыталась играть в частного детектива, но из меня Пинкертон примерно такой же, как из шпината — основное блюдо. Кого бы я ни спрашивала из персонала, натыкалась на вежливую стену из «не положено» и «личные данные сотрудников не разглашаются». Официанты в столовой внезапно забывали не только русский язык, но и английский, а дежурные офицеры смотрели так, будто я прошу у них коды от ядерного чемоданчика, а не номер телефона помощника капитана.

— Поля, ты уже три дня ходишь с таким лицом, будто тебе прописали пожизненную диету из варёного кольраби, — констатировала Жанна, когда мы устроились в шезлонгах.

Я даже не ответила. Смотрела на горизонт и мучилась от собственной глупости. Ну почему, почему я не взяла у него номер? В век цифровых технологий я умудрилась влюбиться по старинке — без возможности «лайкнуть» или написать «ты где?».

Ники, кстати, тоже не было видно. Как сквозь землю провалилась. Я была уверена: эта кукла с подпиленными амбициями приложила руку к исчезновению Марка, а теперь затаилась, боясь праведного гнева стокилограммовой женщины.

Но самое странное началось вчера. По лайнеру, точно туман, пополз шёпот: пропал капитан. Но не тот самый седовласый грозный дядька в мундире, а молодой и очень привлекательный… Это путало мысли и чувства.

— Как капитан может пропасть? — вопрошала я у Жанны, безразлично ковыряя вилкой в тарелке с каким-то диетическим месивом. — Это же не ключи от квартиры. Он — голова этой махины!

— Да слухи это всё, — отмахивалась подруга, хотя взгляд выдавал тревогу. — Работники клянутся, что он на мостике, просто приболел. Говорят, если бы кэпа не было, мы бы уже в Антарктиду приплыли вместо Сочи. А некоторые шепчутся, что это его брат спустился с корабля в последнем порту и остался на берегу с красоткой… В общем, дело тёмное!

Её слова совсем не успокаивали!

Без Марка лайнер превратился для меня в плавучую консервную банку. Краски поблекли, даже закаты казались какими-то дешёвыми декорациями. Впервые за десять лет моей практики физиотерапевта я сама нуждалась в реанимации — не для мышц, а для души. Три дня не притрагивалась ни к морковке, ни к бургерам. Даже мысль о сочном стейке вызывала у меня тоску, сравнимую с чтением медицинской карты безнадёжного больного.

— Ты даже смузи пьёшь с лицом приговорённой к смерти, — Жанна отобрала у меня стакан. — Посмотри на себя! Полина, ты — роскошная женщина! Человек, который умеет вправлять позвонки одним взглядом. Соберись, тряпка! Мы этого твоего Марка из-под земли достанем. Или из-под киля, если он прячется там. А если попросишь, я лично Нику под эту же землю упеку, только скажи.