Некоторые кристаллы не выдержали нагрузки и треснули. В голове мелькнуло сожаление о испорченных ресурсах, но тут же было отброшено прочь. Нельзя отвлекаться, не сейчас, не в такой важный момент.

Перед глазами возник Сумеречный Круг. Знак «Тумана», который давно уже не «Туман», а черт знает что налился силой. Контрастный и четкий, символ стремительно разгорался лиловым свечением.

Осторожное касание и вот уже несколько тонких нитей из заклятья, заключенного в Сумеречный Круг, протягиваются вовне, соединяясь с внешним миром, а через него с пылающей пентаграммой.

Фиолетовые цвета смешались, переплелись, образуя прочную энергетическую конструкцию. На мгновение показалось, что объемы переходящей из внутреннего источника энергии чересчур велики, что может привести к истощению магического облика, но баланс быстро выровнялся.

Из груди вырвался вздох, не хотелось бы сейчас свалиться на землю без сил, могло закончиться чревато. Я усилил контроль, направляя потоки, в первую очередь стараясь передать вовне те свойства заклинания, что делали его отличным от остальных.

Это получилось не сразу, но когда удалось, пентаграмма на мгновение обрела признаки изначального «Тумана». Фактически творимое заклинание, привязанное к символам, вычерченным на снегу, стало новым «Туманом», более мощным и более расширенным, с большим количеством сил, которые удалось в него влить.

И реагируя на возникшие изменения, нарисованные в пентаграмме круги, в окружении колдовских символов, потемнели. Исчез снег, исчезла земля, остались лишь идеальные окружности в виде кусков мрака.

Это была сама тьма. И тьма была живой. Она колыхалась, скользила, переливалась словно подвижная волна, по матовой поверхности пробегала рябь, будто в глубине кто-то ждал своего часа, чтобы появиться на свет.

Круги обратились в густой черный битум, начиная вырастать на глазах. Из темных клякс поднимались фигуры.

Зрелище оказалось столь же завораживающим сколь и отталкивающим. Не знаю почему, было в нем что-то противоестественное, то, чего не должно быть на свете. То, что не должно появляться в реальном мире. Наблюдай за происходящим обычный человек его бы вывернуло наизнанку, я же смотрел с холодным любопытством исследователя.

Это напоминало рождение, сначала выгнулась черная пленка, словно пузырь, затем она лопнула, и появились первые очертания головы, плеч, остальных частей тела. Фигура поднималась, вырастая из кляксы битума, становясь тем, что заложил в нее создатель. То есть я.

Не лучник, не латник, а всадник на гигантском коне, такой же черный, как первозданная тьма, слепленный из текучего мрака, он возвышался над землей подобно статуе и превосходил размерами обычного конного воина не меньше чем в полтора раза.

— Добро пожаловать в реальный мир, — тихо прошелестело с моей стороны.

И я вплел заключительный узор в структуру заклятья.

Глаза всадника распахнулись, сверкнули фиолетовые искры, они все сильнее разгорались, а вместе с ними фигура принимала все более четкие очертания. Сначала это был варвар-степняк в кольчуге с островерхим шлемом, затем легковооруженный воин в кожаных доспехах. Я никак не мог подобрать подходящую модель и через сомнения в разуме, изменялось заклинание.

Наконец всадник принял вид рыцаря в тяжелой броне. Пожалуй, это подходящий вариант. Другие формы пираты могли не понять, а несущийся на врага могучий рыцарь в доспехах легко узнаваемая картина для каждого, от степняков такого эффекта может не быть.

— Все-таки кочевники здесь не частые гости, — я хмыкнул, любуясь творением рук своих, выглядело превосходно.

Пентаграмма продолжала полыхать фиолетовым пламенем, на улицу окончательно опустились сумерки, и лиловые отсветы плясали по каменным стенам окружающих площадь домов.

Подчиняясь мысленному приказу, всадник подобрал поводья своего устрашающего скакуна и заставил того сделать шаг вперед, выходя за пределы родившего их круга. Движение вышло дерганным, но достаточно четким, чтобы не унестись на несколько метров вбок.

Отлично, значит моторные функции в порядке, дальше должно пойти проще. Чем больше практики, тем лучше усваивается навык.

Я заставил призванного всадника пройти еще несколько шагов, затем вытащить меч и взмахнуть им. Подумал и сформировал отдельно копье, использовав материал самого воина и его лошади. Из-за перетока энергии размеры всадника уменьшились, но зато он обзавелся классическим тяжелым рыцарским копьем.

— Неплохо. Пора сделать тебе несколько друзей.

Второе рождение, третье, за ним без перерыва четвертое и пятое, всадники появлялись из черных клякс друг за другом. Получив готовое лекало с первого, остальных оказалось создавать гораздо проще.