Время стремительно уходило, все больше людей бежало к месту шума, стягиваясь вокруг здания подобно удавке, еще немного и кольцо будет замкнуто.

Сумеречный Круг перед мысленным взором зажегся с новой силой. Символ «Пламени» разгорелся, вокруг закружили сгустки фиолетового огня, двигаясь словно маленькие метеориты.

Я вытянул руку, указывая на ближайший пиратский бриг. Повинуясь мысленному приказу, файерболлы скользнули к цели, двигаясь по невидимой вытянутой струне.

Пять огненных шаров прочертили воздух лиловыми всполохами. Пять сгустков колдовского огня, способного превратить человека в горящую спичку. И все пять врезались в борт корабля, легко прожигая обшивку.

Секунду казалось, что ничего не произошло, затем из отверстий повалил густой дым. Не знаю, что точно находилось в трюме, но оно сильно помогло, усилив огонь. Пламя распространилось с небывалой скоростью, через несколько мгновений корабль полыхал гигантским кострищем.

Снова раздались крики, на этот раз с пристани. Даже бежавшие к складу остановились и замерли, пораженно смотря на огонь. Величественное зрелище уничтожения огромного парусника захватило всех, дав необходимую передышку.

По причалу бегали испуганные фигурки, кто-то из офицеров пытался организовать тушение пожара, но всем было ясно, что корабль обречен.

Я дождался перезарядки заклятья и хладнокровно ударил снова, в этот раз тратя на одну цель по одному файерболлу. Похоже в некоторые корабли загрузили вино или нечто подобное, потому что в этот раз из трюмов полыхнуло еще сильней, чем в первый. На одной посудине даже раздался взрыв, разнеся корму в щепки. Из корпуса другого и вовсе вырвался столб зеленого пламени, должно быть внутри находился запас жидкого огня.

Порт горел. Несколько кораблей, не дожидаясь приказа принялись торопливо сниматься с места, готовясь к экстренному отплытию, позабыв о добыче и наполовину пустых трюмов. Сбрасывались в воду сходни, распускались паруса, никто не хотел стать следующей жертвой.

Рядовые пираты бежали к шлюпкам, никто уже не слышал приказов и хотел лишь одного — оказаться от проклятого города, где уже погибло столько народа, как можно подальше. Желательно в море, на пути в родной Южный Бисер.

Паника и страх остаться на суше сделали свое дело, превратив упорядоченное отступление в бегство.

— Что и требовалось, — я удовлетворенно кивнул.

И пошатнулся, ощутив накатившую слабость. Символ Средоточия поблек, действие, усиливающее организм, закончилось, наступил откат, вызвав упадок. Пора возвращаться, после работы на пределе возможностей телу требовался отдых.

— Или полноценный отпуск, на песчаном пляже. И чтобы смуглая красотка в бикини с упругой попкой и грудью подносила коктейли в запотевших бокалах, — я хмыкнул и усталой походкой отправился искать выход с крыши склада.

24.

'… воздух плотный, сухой и жесткий, как наждачка, трудно дышать. Я стою на вершине холма, перед глазами череда невысоких барханов тянется до самого горизонта, ничего кроме красного вокруг песка нет, этот мир давно умер.

Багровая пустыня, где нет ничего живого.

Низкое небо кажется готово упасть, придавив темные тучами. На мгновение небеса словно расходятся, в узкий просвет проглядывает местное светило. Черный круг на темно-сереющем фоне. Кажется, что это затмение, но это не так, здесь это называется по-иному.

Черное Солнце.

Оно нависает сверху и вместе с низким небом будто готово рухнуть вниз, безжалостно раздавив еще оставшихся в безжизненных пустошах букашек, что копошатся в своих пирамид-цитаделях, желая отсрочить момент прихода конца.

В какой-то миг сознание захлестывает понимание, что это мираж и лишь видимость. Но смерть все равно здесь, притаилась, в воздухе, в солнечных лучах черного солнца, испускающего мертвый свет, от которого живая плоть медленно умирает. Тлетворное излучение, способное накапливаться даже в песках.

Осознание этого факта делает окружающую действительность еще более мрачной, хотя до этого казалось, что это уже невозможно.

Теперь стелющиеся перед глазами барханы вовсе не выглядят безобидными холмиками, уходящими за край горизонта, они напоминают курганы. Погребальные курганы могил, где в свое время хоронили умерших. Их так много, что разум теряется, не в силах постичь масштабы случившейся катастрофы.

Взгляд видит тела, горы мертвых тел, лежащих вповалку, пока их заносит багровый песок с налетевшими песчаными бурями.