7.

Таверна «Рука гарпунщика» относилась к классическому семейству припортовых кабаков. Полутемный зал, потемневшие от копоти стены и потолки, грубо сколоченные столы и лавки, сверху свисает круглая железная люстра, полная оплавленных огарков свечей, едва дающих нужное количество света. Два очага в разных концах, один для незамысловатой готовки, в основном закуски для выпивки, второй для посетителей — высушить сырую одежду и подсесть погреться к огню, если на улице промозглая погода.

Воздух пропитан запахами подгорелой каши с салом и квашенной капусты, перебродившего эля и скисшего вина. Публика под стать, с такими лучше в темных подворотнях не встречаться, если раньше времени не хочешь расстаться с жизнью и кошельком.

Разнузданного веселья, когда кабак ходит ходуном, пока нет, но чувствуется его зарождение. Из-за одного стола уже доносилась радостные взвизги девицы в просторной блузе и широкой юбке, чье податливое тело активно изучали двое звероватого вида мужиков, с возбужденным весельем шепча что-то сразу с обеих сторон.

Похоже сегодня у кого-то будет веселье сразу на троих.

Уличный музыкант с лицом пропойцы лениво перебирал струны потрепанной лютни, рядом стоял купленный кем-то сердобольным кувшин дешевого пойла. Судя по задумчивому выражению помятой физиономии, деятель искусства до сих пор с трудом приходил в себя после вчерашних возлияний.

Массивный хозяин кабака возвышался над вытянутой стойкой подобно несокрушимой скале. Именно такие размеры надо иметь, чтобы держать подобное заведение, куда приходит отдыхать не самая спокойная публика. Такой и утихомирит пудовым кулаком чересчур разбушевавшихся посетителей и долг выбьет, если вдруг кто заартачится и не захочет платить.

Впрочем, вышибалы тут тоже имелись. Ничуть не уступая владельцу заведения в габаритах, огромные и широкоплечие, сейчас небрежно мялись по углам, стараясь не бросаться в глаза, но всегда готовые жестко пресечь чересчур разошедшуюся драку. Когда все начнется, сразу бросаться не станут, дадут выпустить пар и лишь затем выбросят забияк за порог, предварительно проверив карманы на предмет оплаты полученного таверной ущерба.

Я скользнул внутрь неприметной тенью, на секунду задержался на пороге, быстрый взгляд цепко оббежал зал и почти сразу заметил нужных людей за одним из дальних столиков у очага, предназначенного для посетителей.

Капитан «Морского змея» Герхард Вайс оказался точно таким, каким его описал Сыч — классический морской волк, предводитель лихой команды вольного торговца, ходящий по кромке закона и не чурающийся при случае за нее легко перейти. Крепко сложенный, в годах, но не старый, лицо изборождено морщинами, кожа выглядит плотной и жесткой, от соли и ветра, и загорелой от жаркого солнца. Одет, как обычный моряк, в куртку и штаны из кожаной ткани, по случаю зимнего времени года утепленной.

Если поставить его рядом с пиратскими капитанами, то отличий почти никаких. Впрочем, такое же можно сказать почти о любом из гуляющих сегодня в «Рука гарпунщика» посетителе. Все они повадками и внешностью напоминали гостей с Южного Бисера.

На секунду это вызвало подозрение, всплыло воспоминание спасающихся на шлюпках пиратов с горящей в заливе эскадры. Затем пришло понимание, что все моряки, если только они не из регулярного военного флота, более или менее должны походить друг на друга, несмотря на род деятельности, будь то морской разбой, полукриминальные перевозки или абсолютная легальная торговля.

По левую руку Вайса сидел калека. По крайней мере именно такое впечатление он производил. На спине выделялся горб, все лицо словно перекошено, щербатый рот, уши больше обычного, и при всем при этом жидкие редкие волосы похожие на пучки засохшей травы. Глаза глядели злобно, причем для них не было разницы между предметом интерьера и живым человеком, и не скрывали этого. Вид горбуна одновременно вызывал гадливость и устрашение. Необычное сочетание, но идеально подходившее для столь колоритного персонажа.

— Капитан Вайс? — здороваться я посчитал лишним, как и представляться. Он знал, кто должен прийти и ждал этого, зачем лишний раз сотрясать воздух?

Хозяин «Морского змея» кивнул, на секунду прищурился, оценивая остановившегося рядом со столом человека и мысленно прикидывая, чего можно от него ожидать.

Я не стал переодеваться на встречу и пришел сразу после турнира в образе зажиточного баронского сынка, обеспеченного, но не чрезмерно богатого. Это могло вызвать проблемы, учитывая нравы в здешних районах, но идти переодеваться в Коллегию было откровенно лень. А если вдруг кто захочет пощипать жирного «каплуна», залетевшего не в те края, что-ж, милости просим. Сыграю роль санитара для городского дна, не в первой.

— Да, это я. Присаживайтесь, — видимо придя к каким-то выводам, ответил морской волк и повел рукой с определенной долей уважительности.

Горбун удивленно покосился на босса, видимо давно не видя от него такой вежливости, но промолчал.

— Не будем ходить вокруг да около, вам передали, куда мне нужно? — осведомился я, усаживаясь на лавку.

С другой стороны стола последовал небрежный кивок головы.

— Да, далеко за Южный Бисер, в Дикое море, где на берегу начинается Великая пустыня.