На мгновение в отдалении сквозь белую хмарь словно проступили очертания невероятно высокого строения, понадобилась секунда, чтобы сообразить, что это огромная белая башня. Ее силуэт то расплывался, то складывался снова, будто отдельные куски сносило ветром, и картинка никак не желала принять окончательную форму.

Я замер любуясь необычным видением.

Величественная башня из белоснежного мрамора, уходящая в небеса. Настолько огромная, что терялся взгляд. Сотканная из сгустков тумана, она напоминала мираж, который вот-вот должен развеется.

Ее не было в привычном понимании слова в реальном мире, она с такой же легкостью могла находиться в другом измерении, как и в других мирах, служа отражением одной из проекции Тонкого Мира. Я жадно вглядывался в нее, не сразу заметив, что на вершине башни что-то тускло мерцает. Оно то набухало, то сбивало ритм и начинало сверкать в виде импульсов, о разгоралось, то затихая как пульсирующая звезда, сияющая тусклым мертвенным светом, почему-то вызывающий подсознательный страх.

Неожиданно по краю сознания скользнуло ощущение чужого интереса. Легкого, почти незаметного, но от этого не менее реального. И я вдруг понял, что не могу контролировать свое астральное тело. Словно некто заметил во мне что-то знакомое и теперь пытался притянуть ближе, чтобы внимательно рассмотреть.

Я «забарахтался», пытаясь остаться на месте, но свечение на башне затягивало подобно воронке, стало понятно, что еще немного и меня попросту оторвет от физической оболочки.

Этого нельзя было ни в коем случае допустить, потому что магу затеряется в Тонком Мире так же легко, как пропасть ребенку в глухой чащобе. Здесь водились свои «хищные звери», которые могли сожрать душу.

На мгновение ужас и паника захлестнули сознание. Но почти сразу сменились холодной отстраненностью адепта мар-шааг, контролирующего свой разум. Я «вспомнил», где сейчас действительно нахожусь и отнял руку от хрустального шара, разрывая с артефактом контакт. В ту же секунду окружающая дымка растаяла, и я вновь ощутил себя в корзине воздушного шара.

4.

Ощущение нависшей над головой страшной опасности в виде всепожирающего жидкого огня вызвали страх и напряжение во всем городе. А затем столь же быстрое исчезновение спровоцировало небывалое облегчение, заставив людей почувствовать радость, почти мгновенно выльевшийся в пьяный загул. Уже потом, отойдя от пережитого, народ успокоился и праздник перетек в прежнее русло обычного веселья, каким оно было перед появлением пиратской эскадры в преддверии ежегодного зимнего турнира бойцов.

Поле за городом, где установили трибуны, превратилось в настоящую ярмарку. В толпе расхаживали лоточники, продавая медовые соты, сладкие пироги и согревающие ягодные настойки в небольших деревянных стаканчиках.

В круге на утоптанной от снега земле выступала труппа акробатов, наряженных в кричаще яркие тряпки. Гибкие худощавые тела то и дело взмывали в воздух, вызывая у зрителей восторг.

Рядом устроили представление жонглеры, начав перебрасываться горящими факелами. Огненное шоу не слишком понравилось зрителям, недавно едва не попавшим под настоящий обстрел алхимического огня, артистов освистали и едва не побили, но последние быстро сориентировались и в воздухе замелькали кинжалы под поощрительное ворчание подобревшей публики.

Какой-то ушлый трактирщик притащил на телеге парочку вместительных бочек с элем, рядом соорудил нечто вроде мангала и теперь жарил на железной решетке ломти мяса. Мясо скворчило, шипело и издавало умопомрачительный запах. Народ оглядывался, поневоле подходя ближе. Помощница трактирщика — бойка девица в сером полушубке из волчьего меха, лихо наливала в глиняные кружи пенящийся эль. Всего пара медных монеток и угощение ваше. Предприимчивая парочка сделает хорошую кассу, в несколько раз перебив обычную выручку.

Приказчики из лавок, зеленщики, кожевники, важные торговцы из магистрата, все перемещалось на поле. Богач, бедняк, неважно, все пережили один страх, и все испытывали одинаковое облегчение, которое требовалось выплеснуть вовне.

Наблюдая за этим, я хорошо понимал веселящихся людей, ведь, как и они, вчера сам пережил нечто подобное — страх надвигающейся гибели. Если бы проклятая штука в образе огромной белой башни (которая вовсе могла быть и не белой башней, а только принять ее вид, скрывая истинный облик за призрачным миражом), утянула мое астральное тело, оторвав от физической оболочки, то…

Черт, даже думать не хотелось, что могло произойти дальше. Ужасная участь, которой не пожелаешь даже самым худшим врагам.

Впрочем нет, врагам как раз такое и пожелаешь. Урожденный Га-Хор Куэль Ас-Аджар никогда не страдал милосердиям к противникам, и всегда отличался злопамятностью. Так что пусть подыхают, и лучше самым ужасающим образом…

Я встряхнулся, прогоняя частицы чужого сознания. Бывший имперский заклинатель при жизни не отличался добрым нравом, а уж после смерти и вовсе стал невыносим. Он не из тех, кто протянет руку тонущему врагу, вместо этого с удовольствием бросит бетонный блок, чтобы точно пошел ко дну. И подобное видение жизни передалось мне.