Я проследил за её взглядом. На противоположной стороне Себастьян Валь сидел на скамье, широко расставив ноги. Массивные плечи, короткая стрижка, взгляд, которым обычно смотрят на бетонную стену перед сносом. На его плече сидела белка. Она не ела орехи. Она методично, с механическим упорством, сжимала и разжимала лапки, демонстрируя когти, которые подозрительно блестели на свету.

— Нужно верить в себя! — Кристина попыталась изобразить группу поддержки, но вышло жалко. — Ты же… ты же отличница! У тебя есть тактика!

— Тактика против лесного катка? — Роз горько усмехнулась. — Я труп.

— Погоди, — вдруг раздался тихий, почти бесцветный голос Агнессы.

Тихоня, которая всё это время пыталась слиться с сиденьем, вдруг выпрямилась. Её белоснежные кудряшки больше не дрожали. Она смотрела на арену своим «зорким глазом», который только что вычислил причину ярости панды.

— План есть, — Агнесса посмотрела прямо на Роз. — Если будешь играть в защиту — проиграешь. Себастьян раздавит тебя измором. Тебе нужен один удар. Пробивной.

Девочки замолчали. Даже Настя перестала сосать сок.

— Бусинка должна остаться на тебе, — продолжала Агнесса, указывая на Лиз. — Весь её резерв, все усиления — только в твою физику и щиты. Ты должна стать танком на десять секунд. А Барсик…

Я навострил уши.

— Барсик — единственная переменная, которую Себастьян не просчитает. Он ждет, что кот будет защищать хозяйку. Но Барсик должен броситься прямо на белку. Не на Себастьяна, а на Рикки! Если он свяжет её боем, корни не появятся. У белки не хватит концентрации на контроль территории, пока её пытаются расцарапать магически усиленными когтями. В этот момент ты, Роз, вкладываешь всё, что есть, в один таранный удар в грудь Себастьяна. Опрокидываешь его — и бой закончен.

В воздухе повисло тяжелое молчание. Роз посмотрела на меня, потом на Лиз. В её глазах зажглась та самая опасная искорка надежды, которую я так не любил.

— Один мощный удар… Барсик атакует белку… — Роз начала шептать план, как мантру.

Я же в этот момент мысленно потирал лапки, если бы это было физиологически возможно в моей текущей позе. «Браво, Агнесса! Гениально!» Это же идеальный шанс. Если я — «ключевой элемент», значит, именно я могу всё испортить. Мне нужно всего лишь «не успеть». Чуть-чуть промахнуться мимо белки, «испугаться» первого же корня и отпрыгнуть в сторону. Белка поможет хозяину, щит Роз лопнет, и вуаля — мы с позором (но с целыми костями!) летим с арены. Никаких подозрений, просто «противник оказался слишком силен».

— «Лиз, ты слышала?» — я транслировал лисичке фальшивый энтузиазм. — «Мы идем в атаку! Готовь свои магические батарейки, будем делать из Роз суперженщину».

— «Артур, мне страшно», — пискнула Лиз, косясь на Себастьяна. — «Та белка… у неё очень злые глаза. Ты уверен, что мы справимся?»

— «Конечно. Либо справимся, либо станем удобрением. Пятого не дано».

— Внимание! — громыхнул голос судьи. — Розалия Кабейн и Себастьян Валь! Просим участников спуститься к арене!

Роз глубоко вздохнула, подхватила меня на руки, а Лиз привычно запрыгнула ей на плечо, вцепившись когтями в куртку.

— Удачи, Роз! — Кристина махала рукой.

— Постарайся не сдохнуть, — добавила Настя, но в её голосе уже не было прежнего безразличия.

— Просто один удар, — тихо напутствовала Агнесса.

Мы начали спускаться по холодному бетонному тоннелю к свету арены.

Выход на песок всегда ощущался одинаково: резкий запах озона, сухой холодный ветер и тяжесть тысяч взглядов, давящих на плечи. Роз шла медленно. Её сердце билось так сильно, что я чувствовал удары через её руки. Тук-тук. Тук-тук. Слишком быстро.

Напротив нас уже стоял Себастьян. Вблизи он казался еще массивнее. Его куртка была расстегнута, открывая мощную шею и край татуировки, уходящей под майку. Он не улыбался. Он просто смотрел на Роз, как мясник смотрит на тушу, которую нужно разделать по стандарту.

Рикки, его белка, сидела на плече, низко припав к ткани. Её пушистый хвост нервно подергивался, а черные глаза-бусинки следили за каждым моим движением.

— Спокойно, Роз… — прошептала хозяйка сама себе, пытаясь унять дрожь в коленях. — Барсик, ты готов? Бусинка, держи усиление… Мы сможем.

На удивление, я молчал. Никаких шуток, никакого яда. Я замер в её руках, превратившись в сгусток рыжих мышц и притворной готовности. Лиз на плече тоже затихла, прижав уши. Она ждала от меня хоть какой-то колкости, чтобы сбросить напряжение, но я хранил гробовое молчание. Это пугало её сильнее любого крика.

— «Артур?» — позвала она мысленно. — «Почему ты молчишь? Скажи что-нибудь… я сейчас в обморок упаду».

Я не ответил. Я смотрел на Себастьяна, прикидывая траекторию своего «неудачного» прыжка.