— Тишина, пожалуйста, — прогремел голос, явно не соответствующий внешности. Голос Арнольда был глубокий, басистый, будто он лет двадцать пел в опере. А может, это просто у него такой тембр. — Начинаем.

В этой единственной фразе было больше силы, чем в половине наших наборов заклинаний. Я поёжился и улыбнулся: как бы громко он ни говорил, всё равно слышалось уважение к предмету. Всё-таки Арнольд Шрац был старейшим в Академии экспертом по биомагии питомцев.

— Сегодня, — начал он, пристально глядя в зал, — мы продолжим обсуждать трансформации и то, как они влияют на морфологию, поведенческие аспекты и магическую отдачу ваших спутников. Для начала я напомню: трансформация — это системный процесс, в ходе которого организм питомца меняется как на макроскопическом, так и на клеточном уровне. Это не только вырастить клыки или увеличить массу. Мы говорим о перестройке метаболизма, о включении неактивных ранее генов, о перераспределении потока маны через ганглионарную систему.

Он чертил на голографической доске схемы: стрелочки, кружочки, обозначающие эндокринные узлы, рецепторы, магические каналы. В первом приближении всё выглядело как набор каракулей, но для тех, кто хоть чуть понимал суть, картинка была ясна.

— У каждого питомца есть магическое ядро, — продолжил он, — компактный кристалл, который находится в сердце. На первой стадии развития этот кристалл имеет цвет зелёного спектра — от оливкового до насыщенного травянистого. Это значит, что количество накопленной маны ограничено, приёмами управлять сложно. Животное использует преимущественно врождённые рефлексы и полагается на физическую силу. Однако по мере тренировок, тренировок хозяина и совместных боевых практик происходит накопление магической массы и, что важнее, накапливаются структурные изменения в ткани. Кристалл постепенно преобразуется в светло-жёлтый оттенок — это начало второй стадии.

Я машинально начал комментировать про себя: «Снова цвета… будто мы на выставке художников. Никакой конкретики. Вот если бы он сравнил магический кристалл с чаем, было бы понятнее: зелёный — слабый, черный — крепче…».

Лиз тихо пихнула меня хвостом, почувствовав мой скепсис. Я передал ей мысленный образ кота, которому заливают уши мыльной водой. Она фыркнула.

— «Чему ты там смеёшься?» — ее тихий голос прозвучал в моей голове.

— «Просто вспоминаю вчерашние посиделки», — ответил я. — «Слушай, а у тебя какой кристалл? Жёлто-буро-багровый от раздражения?»

— «Артур!», — мысленно пнула она меня. — «Я пытаюсь слушать».

— «Хорошо-хорошо», — примирительно ответил я, чуть пригладив её ушки.

Профессор тем временем продолжал:

— Вторая стадия характеризуется, — он нажал на кнопку, и изображение на доске сменилось, — эволюцией экзоскелетных структур, появлением альфа-рецепторов на дендритных окончаниях и, что важно, расширением полиэкзонических сегментов на геномном уровне. Иными словами, у животного вырастают когти, клыки, укрепляются связки, повышается порог усталости. Мана, циркулирующая по его системе, получает доступ к новым каналам, что приводит к серьёзному увеличению энергетической отдачи. Но помните: чем больше энергии — тем выше требования к контролю. Наличие в геноме шаблонов, активирующих тёмные аспекты, может привести к мутациям.

Я вяло кивнул. Сразу в голове всплыл образ старого грифона, у которого кристалл потемнел, и он совсем слетел с катушек. Хорошо, что тогда удалось его приручить и не пришлось усыплять. Кстати, тогда же я начал изучать механизмы, о которых рассказывал профессор. Хотя в тот раз было меньше научных терминов. В мире монстров вообще с терминологией и классификацией беда.

— Каждая трансформация сопровождается скачком в нервной системе, — продолжил Арнольд. — Нейронные сети питомца адаптируются, синаптические связи укрепляются. Это напоминает пластичность мозга у людей, но протекает быстрее. Важно понимать: после такой перестройки питомец может быть эмоционально нестабилен. Поэтому владельцам приходится быть терпеливыми и уделять больше внимания связи с животным.

Он сделал паузу, оглядел зал и спросил:

— Кто может кратко объяснить, каким образом осуществляется стабилизация связи между хозяином и питомцем в момент активации печати призыва?

Несколько рук поднялись, но профессор выхватил взглядом Ли. Мне показалось, что он специально выбрал её: во-первых, чтобы проверить знания, во-вторых, потому что все знали о её педантичности.

Ли встала. Её глаза выражали уверенность, а тон голоса был спокойным.

— Печать призыва, — начала она, — представляет собой наложенный на магический кристалл питомца комплекс рун, которые резонируют с аналогичной руной, встроенной у хозяина в поток маны. Тем самым позволяя хозяину создать объемную печать на почти любой поверхности, которая в свою очередь позволяет телепортировать питомца через образовавшийся магический туннель прямо в центр печати. В момент активации печати в крови владельца выделяется слабый электрический импульс, который, проходя через кристалл сердца, синхронизирует частотные колебания кристалла и мозга питомца. Если говорить биологически, то это тонкая настройка нейромагнитных полей обоих организмов. Связь становится двусторонней: хозяин может отдавать приказы и чувствовать настроение питомца, а питомец, в свою очередь, ощущает состояние хозяина и даже порой знает, когда тому плохо. Стабилизация достигается за счёт того, что печать также регулирует выброс гормонов — понижается уровень кортизола, повышается уровень окситоцина и дофамина. То есть магия подкрепляется биохимией. Соответственно, регулярные тренировки позволяют поддерживать этот канал стабильным. Если пропустить хотя бы неделю, канал слабнет, и вызов питомца может вызвать у него стресс.

Она закончила и уверенно села. В зале кто-то тихо прошептал: «Ух ты». В моей голове всплыла мысль, что иногда мне бы тоже не помешал такой канал с кем-нибудь, кто разбрасывает окситоцин.

Профессор улыбнулся одними глазами:

— Превосходно, — сказал он. — Именно это я и хотел услышать. Связь — основа нашего искусства. Без неё все ваши подвиги — пустышка. А теперь перейдём к практике.

Он щёлкнул пальцами, и овчарка рядом с ним вздрогнула. В следующий миг её шерсть распушилась, тело удлинилось, лапы вытянулись, когти выросли — и на платформе уже стоял совершенно другой зверь: массивный саблезубый волк, чёрный как смоль. Глаза засветились тусклым золотистым огнём. По залу прокатился лёгкий вздох. Я видел, как многие студенты рефлекторно отодвинулись.

— Обратите внимание, — продолжал профессор, — на изменения: увеличенный размер черепа, передние лапы на четыре сантиметра длиннее относительно первой формы, на челюстях — расширение угла раскрытия до ста десяти градусов, что позволяет наносить удары с большей амплитудой. Магическое ядро волка изменило цвет: мы видим светло-жёлтый оттенок, свидетельствующий о переходе во вторую стадию. А теперь — демонстрация.

Он протянул руку, и на одну из площадок выкатились три манекена. Волк слегка припал на передние лапы, его шерсть вздыбилась, и вокруг него заискрилась сине-белая аура. Одним прыжком он оказался возле первого манекена, когти вспыхнули и ударили по дереву — манекен разлетелся, будто его порубили топором. Второй был атакован потоком огненных шаров, которые вырвались прямо из пасти зверя — огонь взялся белым пламенем, от манекена остался обугленный каркас. Третий манекен получил неожиданно мощной водяной струёй, которая проткнула древесину насквозь, оставив аккуратное отверстие.