— Ты скажешь мне?

— Скажу. А что сказать? — посмеиваюсь я, довольный, как сытый котяра.

— Сколько будет стоить та квартира?

— Она будет стоить не дороже денег. Всё, закрыли тему.

— Уу… Какой ты.

— Какой? — с интересом заглядываю в прекрасные голубые глаза.

— Настоящий мужчина. Идеальный.

Кажется, мой внутренний кот стал ещё довольнее.

Ловлю её губы, нежно целую.

Красиво говорить я не умею, поэтому предпочитаю показывать телом то, как она мне дорога. Как она мне нужна!

Катюшка вновь улетает в царство Морфея. Осторожно выбираюсь из кровати, поправляю одеяло на её обнажённом теле. Потом одеваюсь и иду в гостиную. Во рту просто засуха, зато в голове прояснилось, и злость отступила.

Отец и мама тут. Когда видят меня, на их лицах появляется волнение.

Садимся за обеденный стол, как за стол переговоров. Напряжение висит в воздухе.

— Макар… — со вздохом начинает отец. — Похоже, ты разворошил осиный улей.

— Речь о дяде Гене и о том, что он нихрена не знал? — догадываюсь я.

— Да. У Ветровых случился грандиозный скандал после вашего ухода. Его спровоцировал Руслан.

Злость вновь несётся по моим венам.

— Отлично, — скалюсь я. — Да пусть хоть переубивают друг друга.

— Макар! — шикает мама. — Ну нельзя же так!

— А так, как они, можно?! — рычу в ответ. Не на маму, конечно. — Мать Кати больная, ясно? Вот скажи мне, мам, ты смогла бы сделать со мной что-то подобное?

— Господи! Конечно, нет!

— Вот. Нормальные родители так не поступают.

— Но они её родители, — вклинивается отец. — Это её семья. Или ты решил, что заберешь её, и всё.

— Да. А почему нет? Мы будем жить в Москве. Кате вообще в этом доме делать нечего! — в сердцах выкрикиваю я и указываю на окно, имея в виду дом Ветровых.

Мама сокрушённо качает головой.

— Это Катя будет решать, а не ты. Маша там рыдает, считает, что ты у неё дочь украл. Гена куда-то уехал.

Подбородок мамы дрожит. Она всегда близко к сердцу воспринимает чужие проблемы.

— Хорошо. Скажите тогда, как, по-вашему, нужно сделать, — нахмурившись, смотрю на родителей. — Предлагаете Катю туда отпустить? Может, она вам тут мешает?

Да, меня бесконтрольно и на всех парах несёт в неадекват.

— Никто нам не мешает, — успокаивающе говорит мама. — Просто хочется всё уладить. У всех. Катя должна простить маму, что бы она там не сделала.

— Если простит — это будет её решение. Никто на Катю давить больше не будет, я не позволю, — отрезаю я.

— И она будет жить здесь? — спрашивает папа.

Я вижу только часть его лица. Кулаком он прикрывает рот и подбородок. По его глазам ничего невозможно прочесть, а вот сжатый кулак говорит о том, что отец злится.

— Ты против?

— Я этого не сказал.

— Так скажи! — вновь психую я. — Скажи: нет, Макар, мы не против, если Катя поживёт пока у нас. Или нет, Макар, мы против.

— Я пока не знаю, как к этому относиться. А ты следи за тоном! — рявкает отец.

И я сдуваюсь. Редко ему перечу.

— Ладно, прости, — раскрываю ладони. — Давай Катя останется на эту ночь, а завтра посмотрим.

— И если она захочет пойти домой, ты её держать не будешь.

— Не буду, — киваю я. — И прямо сейчас я позвоню дяде Гене. Идёт?

— Идеально, — отзывается отец.

Взяв телефон, находит номер соседа, нажимает дозвон и протягивает телефон мне.

— Звони. Решай всё миром, Макар.

Из динамика телефона уже слышатся гудки. Подхватываю трубку, прижимаю к уху, выскакиваю из-за стола. Накинув куртку, выхожу к бассейну и сажусь на шезлонг. Дядя Гена не отвечает, и я настойчиво звоню снова. И, наконец…

— Да, Андрей, — упавшим голосом.

— Это Макар.

— Мм… — совсем уж глухо.

— Дядя Гена, Вы в порядке?

— На самом деле не очень.

— Где Вы?

— На могиле…

Блин, где?

Подрываюсь с шезлонга. От нервов не могу сидеть на месте.

— На какой ещё могиле, дядя Ген?

— У Марины.

Как-то маловато информации, чёрт возьми!

— Я вот сижу и думаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы я женился на ней, а не на Маше.

Меня осеняет, что он на могиле матери Руслана. Нелегко сейчас мужику…