Шрифт:
— Отчего она умерла?
— Тромб…
— А почему Руслан злится на Вас?
— Он на всех злится. Такой уж у меня сын. Считает, что его мама умерла от тоски по мне. Что она всю жизнь меня любила, пока я был с другой. Жизнь — странная штука, Макар. Поэтому я и просил тебя сто раз подумать, прежде чем кричать о большой любви к моей дочери.
— Я подумал.
— И что надумал? — спрашивает скептическим тоном.
Делаю глубокий вдох и выдаю весь свой план.
— Мы уедем сразу после свадьбы моих друзей. В июне мы с Катей тоже поженимся. Вас приглашаем, конечно же. А пока поживём у нас. И Катя домой не вернётся.
Да, бл*ть! Да, я всё решил.
Слышу какой-то щелчок, типа зажигалки, но дядя Гена не курит. Возможно, этот звук издаёт фонарик. На кладбище в такое время наверное жутко.
Дядя Гена молчит и никак не комментирует мои планы на будущее.
— Ехали бы Вы домой, — говорю в итоге.
— Да, поеду. У меня же там сын.
Звучит это мрачно и зубодробильно. Словно к поехавшей крышей жене он возвращаться бы не стал.
Я бы точно к такой не вернулся.
Глава 38
Просто сон
Катя
Вздрогнув, просыпаюсь. Чувствую, что лоб мокрый, а по виску ползёт капля пота.
Мне приснился сон. Страшный. В этом сне Макар уходит от меня, выяснив, что жить мне осталось недолго. А родителям я больше не нужна. Никому не нужна. Руслан в моём сне смеялся таким дьявольским смехом, что до сих пор жутко. Смеялся и повторял, что я — идиотка, ущербная и никчёмная…
Пытаюсь сглотнуть, но в горле пересохло. Сдвигаю одеяло с лица. Глаза пока не открываю, боясь, что польются слёзы.
Чувствую, что Макара нет рядом, и я в его постели одна.
Он встаёт очень рано, тренируется в саду, пытаясь восстановить колено. А ещё он целиком ушёл в изучение аномалий сердца. Штудирует инфу в интернете, всё время спрашивает меня о самочувствии. Слушает мой пульс. Вглядывается в глаза с беспокойством и любовью.
Ну как он может меня бросить? Мы ведь так влюблены друг в друга…
А я жутко злюсь, потому что чувствую себя какой-то увечной… подопытным кроликом, объектом изучения…
Я здесь уже почти неделю. От родителей — ни звонков, ни сообщений, но часто заглядывает Руслан, и мы узнаём последние новости от него.
Отец допоздна на работе, с мамой он холоден, они почти не разговаривают. Наша семья рушится. Что будет, когда я уеду с Макаром? Что будет, когда и Руслан покинет их? Они разойдутся?
Мне больно. Это на самом деле даже больнее, чем ложь матери.
Раскутываюсь полностью, открываю глаза и сразу вижу Макара. Он сидит за своим столом перед ноутбуком. Заметив моё шевеление, переводит на меня взгляд. Улыбается.
— Кажется, я докторскую скоро защищу по сердцу, — хмыкнув, он поднимается со стула.
Подходит ко мне, ложится рядом щекой на мою подушку. Наши носы соприкасаются, и мы смотрим друг другу в глаза.
— Доброе утро, котёнок, — говорит шёпотом.
— Доброе утро.
Макар проводит пальцами по моему вспотевшему лбу. Хмурится.
— Ты как?
— Нормально. И, может, хватит уже всё это изучать?
Вот что я хотела сказать ему всю неделю. Перестань быть моим доктором! Просто люби меня!
— Не понял… — вытягивается его лицо.
— Да так… Ладно, забудь, — мямлю в ответ и ложусь на спину.
Смотрю в потолок.
Это просто сон… А ты слишком резка с ним! И бросит он тебя именно из-за этого, а не из-за твоего сердца.
— Катюш…
За подбородок разворачивает моё лицо к себе. Вновь встречаемся взглядами, и я вижу в глазах Макара беспокойство пуще прежнего. И виню себя за всё, что с ним сделала. Я разрушила его беззаботную жизнь. Я стала причиной его постоянного волнения. Должно ли так быть, когда тебе двадцать? Нет, не думаю.
— Кать, объясни. Что не так? Ты хочешь домой? Тебе здесь плохо? Плохо со мной?
Теперь в его глазах боль.
Почему он думает, что мне с ним плохо?
— Меньше всего на свете я хочу обратно, — говорю шёпотом. — Наверное, впервые в жизни я действительно живу, а не существую, как домашнее растение, стоящее на подоконнике.
Без тонны лекарств, не ограничивая себя в продуктах. Мама Макара меня закормила. Даже лицо, кажется, немного округлилось, и на нём появился румянец.
И мне нравится именно так. Когда о моём сердце вообще не говорят. А ко мне относятся, как к здоровому человеку.