Они снова двигались в темноте. Здания еще больше сдвигались вокруг них, будто они тоже физически пытались прижаться друг к другу. Как раз в тот момент, когда она была готова предложить ему прижать ее к стене, если это будет означать, что он перестанет увиливать, Каллен остановился и открыл дверь, за которой оказалось маленькое однокомнатное жилище, мало чем отличающееся от того, что Эйра выбрала для себя.

Однако, в отличие от того, которое выбрала Эйра, в этой комнате уже горел фонарь. На кровати лежали уютные одеяла. Все выглядело… прибранным.

Эйра моргнула, осмысливая, что предстало перед ней. Каллен взял свечу и поджег ее от фитиля в фонаре, затем двинулся по комнате, чтобы зажечь дюжину свечей на нескольких полках, каминной полке, столе, на котором стояли кувшин с водой и небольшая миска с едой.

— Ты… приготовился? — Это было единственное, что имело смысл. Но в ее тоне слышалось недоверие к тому, что видели ее глаза.

— Да. — Он не стал ходить вокруг да около. — Я знал, что вряд ли смогу провести с тобой какое-то время наедине. Возможно, ждать придется долго. — Каллен помолчал, задул свечу и помахал ею, пока тонкая струйка дыма не исчезла. Комната погрузилась в розовый полумрак. Достаточно яркий, чтобы можно было что-то разглядеть. Достаточно тусклый, чтобы смягчить детали. — Решил, что если мне удастся украсть тебя, я бы хотел, чтобы это того стоило. Того, что ты… заслуживаешь.

— Заслуживаешь? — тихо повторила она. — Как думаешь, что это значит для будущей королевы пиратов?

Он усмехнулся в ответ на ее вопросы. Она жадно впитывала звуки, как жаждущая девушка, потерявшаяся в море.

— Как королева пиратов, — подчеркнул он. Каллен поставил свечу и повернулся к ней лицом. Говоря это, он сокращал расстояние между ними, и его приближение подчеркивало каждое слово сильнее, чем предыдущее. — Ты, Эйра, заслуживаешь весь мир. Я с радостью предложу тебе всё, что смогу.

Она наклонила голову, глядя на него сквозь отяжелевшие веки. Он был так близко, что кончики ее пальцев скользнули по его груди и легонько коснулись пряжки ремня.

— А если я попрошу тебя предложить мне себя?

— Я давно принадлежу тебе. Все, что я есть, и чем буду, я предлагаю тебе. — Его ладони скользнули по ее талии.

— Я принимаю твоё подношение. — Она обняла его за плечи, слегка царапая ногтями кожу головы, а пальцами перебирая его волосы.

— Хорошо. — Его голос был хриплым и глубоким.

Одна его рука скользнула по её телу, обводя каждый изгиб. От этого прикосновения по её телу пробежали разряды молний, которые вызвали огонь на своем пути. Жар грозил поглотить её. К тому времени, как его пальцы коснулись её лица, она уже наклонила голову, чтобы снова подставить ему губы.

На этот раз, когда он поцеловал её, это был медленный поцелуй. Томный. Он целовал ее так, словно у него была на это целая вечность. Он наслаждался ею, как мужчина в начале эпического путешествия, маршрут которого уже проложен, но конечный пункт неизвестен. Мужчина, который все еще ориентируется и впитывает в себя каждую мелочь, чтобы не забыть, где он был и куда направляется.

Эйра подалась вперед. Самообладание то ослабевало, то исчезало между ними. Он брал, она отдавала, и это заставляло её хотеть всё больше и больше.

Каллен отступил назад, и, обхватив его за рубашку, она потянула его к кровати. Когда ее ноги коснулись края кровати, она остановилась. Их взгляды встретились, и тысячи слов остались невысказанными. Целая жизнь, полная тоски, сладости и печали. Сожаление и триумф.

Они одновременно судорожно вздохнули.

Она потянула его за рубашку. Каллен поднял руки и позволил ей стянуть ее через голову. Она повторила его движение и расшнуровала бюстье.

Это был первый раз, когда он увидел метку, которую она скрывала. Глаза Каллена слегка расширились. Он провел пальцами по выпуклым шрамам, потемневшим от чернил Алланы. Он достаточно долго общался с Лаветт и другими жителями Квинта, чтобы знать, как выглядят их руны.

— Что это значит?

— Делает меня сильнее.

Его рука легла на пояс ее брюк.

— Тогда, должно быть, теперь тебя действительно невозможно остановить.

— Таков был план. — На ее лице появилась улыбка, в которой было больше облегчения, чем ожидалось. В конечном счете, не имело значения, что он думал. Что сделано, то сделано, и ей не было стыдно. Но то, что это не вызвало у него отвращения, было большим облегчением, чем она ожидала.

Руна была быстро забыта. Появились и другие новые детали, которые стоило оценить. Что изменилось почти за год. Их тела стали стройнее и крепче. Мягкий свет свечей почти сгладил их шрамы, но Эйра чувствовала их, когда ее руки скользили по нему. Она исследовала его с помощью прикосновений, и он делал то же самое с ней. Они изучали тела друг друга, заново изучая каждый изгиб. Она чувствовала себя генералом, намечающим каждое место, которое она опустошит до конца ночи.

Не говоря ни слова, она села на кровать, затем легла на спину. Она согнула колени, подтянув к себе ступни. Его грудь поднималась и опускалась от медленных, тяжелых вдохов, когда он смотрел на нее, полностью обнаженную перед ним. Юноша почти дрожал от напряжения, с которым он сдерживал свои желания.