— Мой брат был у них. — Тон Оливин стал жёстче и опаснее.

— Значит, ты сам ничего не знаешь. — Фриц прищурил глаза. Эйра никогда раньше не видела своего дядю таким разъярённым.

— Как вы смеете, — прорычал Оливин.

— Как ты смеешь так бессердечно расспрашивать меня о том времени, когда я был их пленником?

— А вдруг вы не с самого начала попали в плен, а пошли туда добровольно. — Слова Оливина были остры, как лезвие кинжала.

— Достаточно. — Эйра, может, и не была капитаном судна, на котором они находились, но она была их капитаном. Их лидером. И её тон не оставлял сомнений в том, что её слова не будут подвергнуты сомнению. — Он рассказал нам всё, что знает.

Она встретилась взглядом с Оливином. Он издал горловой звук отвращения, покачал головой и практически отшвырнул Каллена в сторону, чтобы выбежать за дверь. Дюко воспользовался открывшейся возможностью и последовал за ним. Эйра сердито посмотрела им вслед, но ее взгляд мгновенно смягчился, когда она посмотрела на дядю, который смотрел на нее с болью.

— Клянусь, Эйра. Я рассказываю тебе всё, что знаю. Я бы никогда не пошел с ними добровольно.

В этот момент он превратился в ребенка. Он выглядел напуганным и сломленным. Юношей, пережившим худшие из мировых ужасов и даже больше. Который однажды уже наблюдал, как безумный король приходит к власти, и теперь был вынужден наблюдать за этим восхождением снова.

— Я знаю, что это так, так же как я знаю, что ты никогда не станешь одним из них. — Она потянулась и обняла его за плечи, притягивая к себе для крепкого объятия. Забытая кружка со звоном упала на пол. Эйра почувствовала, как он дрожит в ее объятиях. — Теперь ты в безопасности. — Она сказала ему то, что так отчаянно хотела услышать в тот момент, когда сбежала от Столпов, и мысленно упрекнула себя за то, что так долго не произносила эту фразу.

Фриц судорожно вздохнул, когда Эйра почувствовала, как Элис зашевелилась у нее за спиной, соскальзывая с кровати.

— Спасибо. — Горький смешок. — Хотя, я не уверен… учитывая, что я на «Шторме» и в плену у Аделы.

— Насчет этого… — Эйра потерла затылок, когда они отстранились друг от друга, подыскивая слова.

— Мы оставим вас наедине. — Элис утащила Каллена за дверь и быстро закрыла ее за ними. Эйра услышала это сообщение громко и ясно: им с дядей пора поговорить.

— Ты не единственный, кто был взят в плен после нападения на Колизей, хотя для меня это закончилось гораздо лучше. — Эйра сжимала и разжимала кулаки, будто могла повторять это движение, пока у нее не ослабнет комок в горле.

В поле ее зрения попала его рука, которая легко легла на ее большие пальцы. Это движение привлекло ее внимание к нему.

— Я рад, что так получилось. — В его глазах светилась искренность. После всего, что ему пришлось пережить, почему из-за того, что с ней все в порядке, у него был такой вид, будто он вот-вот расплачется? И как это могло вызвать слезы на ее собственных глазах? — Не выгляди такой виноватой. — Он рассмеялся, словно прочитав ее мысли. — Только потому, что я страдал, это не значит, что я хотел бы того же для тебя.

— Я знаю. Мне просто… жаль, что у тебя так не получилось. Жаль, что у меня не хватило сил победить Ульварта до того, как он стал такой серьезной проблемой. — Эйра сжала кулаки под его пальцами.

— Ты не обязана взваливать на свои плечи тяжесть всего мира. Это не твоя ответственность, — попытался он успокоить ее.

Эйра медленно покачала головой, глядя ему в глаза. Жжение в глазах прошло, а вместе с ним и слёзы, которые она не дала себе выпустить наружу. Ком в горле ещё не рассосался.

— Так это или нет, должно или не должно быть… неважно, дядя. Я хочу, чтобы это было моей ответственностью.

— Эйра… — печально прошептал он, на мгновение, растерявшись, прежде чем снова найти нужные слова. — Ты не обязана этого делать. Ты можешь вернуться домой.

Домой. Снова это слово. То самое слово, которое использовали её родители. Слово, которое только сейчас начало обретать для неё смысл.

— Дядя, это, — Эйра обвела рукой пространство вокруг них, — теперь это мой дом.

— Что? — Он откинулся назад. — Нет, нет, нет. Эйра, ты просто так думаешь, потому что так долго была пленницей Аделы. Но мы сможем тебя освободить. Сейчас я здесь и…

Она взяла его за руку.

— Дядя, меня не нужно спасать. Это то, что я выбрала.

— Она действительно… — Он не смог заставить себя закончить.

— Моя мама? Нет. — Эйра усмехнулась и ненадолго задумалась о том, скажет ли она когда-нибудь «да» на этот вопрос просто потому, что так будет проще. Но слово «мама» не совсем подходило к Аделе. Эта женщина была наставницей и чем-то вроде матери… но в то же время нет. И Эйра не хотела заставлять ее быть такой. Когда у Эйры в первый раз появилась мама, все сложилось не так идеально, как она могла бы надеяться. Ей не хотелось навешивать ярлык на кого-то другого. — Но она меня тренирует. Она выбрала меня своей наследницей.