Эйра сжала кинжал и подняла его перед собой, прижав рукоять к центру груди — к руне. Ее снова окутал лед. Все, чему она научилась. Мастерство владения своими силами. Работа, которую она проделала, чтобы укрепить связь со своей магией. Все это свелось к этому.

Она собралась с духом и выдохнула зиму.

Глава 44

Ледяной ветер пронесся над Райзеном. Он пронесся по узким переулкам, свернул на площади и широкие проспекты, покрыв архитектуру морозными узорами сверху донизу. Окна и дверные проемы превратились в замысловатые ледяные решетки, узоры на которых были такими же неповторимыми, как и сами жители города. Лужи, скопившиеся в канавах и на улицах, покрылись льдом и превратились в зеркальную гладь, отражающую пустое небо.

Мороз сковал жителей города ледяными тисками Эйры. Он украсил их волосы мерцающими бриллиантами и осел на ресницах, словно буйство ранней зимы. Он проникал в дома, пробирался под дверные косяки и спускался по дымоходам, чтобы сковать и молодых, и старых неумолимой дрожью.

Мужчины и женщины замерли, устремив взгляды на ярко-голубое небо, с которого необъяснимым образом падал снег. Кровь павших в бою превратилась в алые зеркала, застывшие в бороздах брусчатки. Райзен был окутан белым покрывалом неожиданной зимы, тишины и неподвижности, которые поместили его как на ладони.

Хокох был всего лишь тренировкой.

Холод принес с собой жуткую и глубокую тишину — безмолвие глубокой зимней стужи. Весь Райзен был охвачен ее чарами, захлестнут волной магии Эйры. Ни один уголок не избежал ее призрачного прикосновения.

Ее чувства обострились почти до божественной степени. Она могла чувствовать их всех. Ритмичный стук сердец, резкие вздохи удивления, хриплые выдохи умирающих, когда они расслаблялись, избавляясь от оцепенения, которое принес с собой ее покров холода. Она стояла рядом со всеми ними. Знала их так же хорошо, как саму себя.

В то же время ее собственное тело словно ускользало от ее сознания. Лед покрывал ее ступни, начиная с пальцев и поднимаясь по ботинкам, образуя ползучую оболочку, которая медленно окутывала ее тело. Она расползалась по ней, словно ползучий плющ, окутывая ее кристаллическим коконом. Но на этот раз она не теряла контроль над собой. Ее силы не брали над ней верх.

Впервые Эйра окунулась в источник своей силы и прошла по нему с ловкостью корабля, легко рассекающего волны. Она была сердцем города. Ее тело было воплощением силы, которая текла в ней. Она была одновременно сосудом и проводником.

Время пришло.

Лед, охвативший ее, наконец, добрался до кинжала. Он окутал лезвие и погрузился в сталь, вытягивая наружу слова, которые ей удалось запереть в нем. Все виды магии, которые она когда-либо изучала, были применены — эхо, сосуды, манипулирование каналами мага, искусный контроль над магией, покрытие предметов льдом, чтобы расширить свою силу и осознание, проецирование эха… все это и многое другое.

Но никогда в таком масштабе.

Слова Ульварта наполнили ее разум, когда она вызвала эхо, которое сама же и создала.

«Признаю: я не больше Избранный Ярген, чем любой другой».

Каждый кусочек льда треснул в такт словам. Это была симфония, разнесшаяся по всему городу. Шепот, услышанный каждым человеком, связанным с ней.

«Но знаешь что? Это не имеет значения. Потому что я надеваю плащ и…»

Его предыдущая тирада продолжалась. Каждая зловещая интонация, изобличающая безжалостность.

В конце концов, высокомерие Ульварта сыграло с ним злую шутку.

«…Так что, как видишь, мне не нужна моя магия. Они и так дали мне достаточно сил, чтобы сделать все, о чем я когда-либо мечтал».

Этого было достаточно. Так и должно было быть. Ее магия начинала ослабевать.

Эйра ослабила хватку и позволила своим силам раствориться в гораздо более теплом ветерке, который пробился сквозь ее озноб. Мороз отступил. Снег растаял на солнце в мгновение ока, не оставив после себя даже призрачных следов влаги. Лед медленно исчез с ее тела с ледяным вздохом.

Все это, от начала до конца, заняло считанные минуты. Но казалось, что прошла целая жизнь. Будто она годами находилась в замороженном состоянии, как куколка, и только сейчас впервые появилась на свет.

Эйра моргнула, глядя на солнечный свет, который все еще проникал в комнату через окна. Почему-то все казалось совершенно обычным… и в то же время все изменилось.

Ее взгляд снова обратился к Аделе. Королева пиратов была, как всегда, непроницаема. Стоическая статуя в серо-алых тонах.