Она заколебалась, прежде чем задать следующий вопрос, но ей нужно было знать.

— А как все остальные? — Адела ничего ей не сказала. Впрочем, их внимание было сосредоточено на другом.

— Йонлин и Оливин вернулись в Райзен.

— И Оливин? — У нее екнуло сердце.

Дюко кивнул.

— Он был в тяжелом состоянии. Я бы предложил взять его на борт, но, учитывая его раны и царивший хаос, ему лучше было остаться и залечить их.

Он жив. Это знание было одновременно горьким и радостным. Эйра перевела взгляд в сторону Меру — в противоположную от того направления, куда они шли. Теперь он был очень далеко от нее. Но… даже если бы Оливин не был так тяжело ранен, он бы все равно остался. Он сам ей об этом сказал: ему нужно было убедиться, что его брат в безопасности. Он не смог бы обрести покой, если бы не был уверен в благополучии Йонлина. А Йонлин никуда не собирался уходить без Элис…

— Элис с ними, — сказал Дюко, почти вторя ее мыслям.

Тупая боль отдалась в ребра. Ее подруга, ее лучшая подруга… Слова прощания, которые она, возможно, никогда не сможет произнести, застыли у нее на языке. Эйра продолжала смотреть на покрытое льдом море, которое бурлило за кормой «Шторма», простирающегося в сторону Меру. Земли не было видно.

Боль была не такой сильной, как она ожидала, потому что она не удивилась. Элис ясно дала понять, что такая жизнь не для нее. А еще между ней и Йонлином что-то происходило… Не говоря уже о том, что в море почти не было печатных станков, на которых можно было бы переплести и потом распространить книгу.

— Адела не стала никого ждать. — Дюко положил руку ей на плечо, словно почувствовав ее смятение. — Наша королева пиратов вернулась с тобой раненной и сказала, что пора уходить. Она не хотела медлить и разбираться с последствиями.

— Да. Это не ее забота, — согласилась Эйра. Она прекрасно это представляла. Аделе нечего было делать на Меру, и она не хотела оставаться там надолго, чтобы не стать мишенью.

— Мы можем вернуться, — подбодрил он. — Возьмем другое небольшое судно с острова Мороза, что-нибудь, что вызовет меньше подозрений. Хотя тебя и так узнают.

— К счастью, я неплохо разбираюсь в иллюзиях. — Эйра не питала особых надежд на возвращение в Меру. Теперь она была во власти Аделы. Вряд ли ей удастся уплыть на маленькой лодке в личное путешествие. — А Каллен?

— Спроси его сама, что заставило его вернуться в пасть зверя по имени «Шторм». Этот парень побежал в доки, чтобы мы не уплыли без него.

— Что? — прошептала Эйра.

— Думаю, он сейчас внизу. Взял ночную смену, так что он может быть… — Эйра ушла, не дослушав Дюко.

Сердце Эйры колотилось громче, чем ее шаги по трапу на первый уровень корабля. Она бросилась в полумрак под палубой. Ее взгляд сразу же упал на гамаки, в которых они спали в прошлый раз, но они были пусты. Дюко не стал бы играть так жестоко…

— Там вон, — пробормотала Ворона, проходя мимо, ее глаза все еще были красными от сна.

Эйра проследила за пальцем девушки, не в силах вымолвить ни слова благодарности. Конечно же, там был Каллен. Он лежал и крепко спал.

Расстояние между ними сократилось в одно мгновение. Она обняла его. Гамак закружился, и они рухнули на пол: он барахтался и кричал, а она хохотала до упаду.

Он замер, когда ее смех затих. Каллен сел, и она сделала то же самое. Они просто смотрели друг на друга. На их лицах застыли одинаковые горько-сладкие улыбки.

— Я думала, ты вернешься в Солярис, — призналась Эйра.

— Я же сказал, что не этого хочу. — Он прикоснулся к ее щеке, проведя большим пальцем по коже, отчего по ее спине побежали мурашки.

— Я видела тебя с императорской семьей, это выглядело так правильно.

— Все, что не рядом с тобой, не может быть правильным для меня. — Другой рукой он обхватил ее лицо с другой стороны. Его большие пальцы ласкали ее брови. Он пожирал ее взглядом, и Эйра с нетерпением ждала его вердикта. — Твои волосы…

— Нравится? — Не то чтобы она стала что-то менять, если бы ему не понравилось.

— Что бы ты ни сделала, в моих глазах ты не стала бы менее прекрасной. — Он притянул ее к себе. Их губы встретились.

Она до сих пор не знала, захочет ли она целовать его вечно. Будет ли это длиться вечно. Она не могла пообещать ему, что никогда не захочет завести любовника на стороне, возможно, даже с ним самим. Но неизведанные территории их будущего были такими же захватывающими, как еще неисследованные уголки карты.

Это не обязательно должно было длиться вечно.

Сейчас он сделал день ярче, а боль чуть менее ощутимой. Он сделал ночи менее одинокими, а часы — чуть более скоротечными.

И Эйра ответила на поцелуй. Она схватила его за воротник и почти забралась к нему на колени. Черт с ними, с теми, кто может увидеть. Пусть смотрят. Она — наследница Аделы, ледяной тиранши. Она свободна от безумца, который охотился за ней, и больше никогда не будет чувствовать себя виноватой.