— Хорошо. — Адела убрала руку от лица и встала. — Потому что судьба показала свои карты, и я настроена решительно как никогда.

— Где мы находимся? — Эйра попыталась отвлечься.

— Недалеко от острова Мороза.

Эйра моргнула. Так далеко? Она знала, что пообещала Аделе: как только она отомстит Ульварту, она станет ее наследницей и отправится в плавание по всем землям. И никогда не оглянется назад.

Но в глубине души она надеялась, что сможет попрощаться. Были ли здесь ее друзья?

Эйра изо всех сил старалась скрыть свое смятение и разочарование.

— Райзен?

— Все в порядке, как всегда. Ты не нанесла серьезного ущерба.

— Хорошо. — При упоминании о «серьезном ущербе» Эйра осмотрела свое тело. Похоже, других ран было не так много. — Итак, на острове Мороза нужно пополнить запасы, а затем отправимся грабить какие-нибудь ничего не подозревающие берега?

— Ты знаешь, в чем суть. — Адела кивнула. — Осталось совсем немного. — Она взяла со стола бурдюк для воды, вернулась и откупорила крышку. — Ты быстро все поймешь. И, хотя я признаю, что нет ничего лучше твоей собственной плоти и костей, осмелюсь предположить, что какой-то части тебя могло бы понравиться иметь руку, которая наполовину состоит из воды, наполовину изо льда, наполовину из оружия и полностью магическая.

Эйра слегка кивнула. Как и сказала Адела, судьба раскрыла свои карты, и это было то, для чего она была предназначена.

— Призови воду, — проинструктировала ее Адела.

Эйра так и сделала, направив воду из бурдюка на обрубок у ее плеча.

— Сначала сделай так, чтобы это выглядело как рука.

Эйра сосредоточенно смотрела на воду. Придать ей форму было достаточно легко. И естественно, и неестественно. Естественно в том смысле, что она ощущалась как продолжение ее самой. Сила была знакомой и поддавалась контролю так же легко, как и ее правая рука. Но неестественной она казалась на первый взгляд. Было неправильно видеть, как эта водянистая, расплывчатая рука обретает форму там, где должно было быть ее тело.

«Нет, не неправильно, а по-другому», — твердо напомнила она себе. Эйра поклялась, что желание вернуть прошлое быстро пройдет. Это было изменение, пусть и неожиданное, но не такое, которое изменило бы ее курс. Она по-прежнему вольна выбирать свой собственный путь.

Мать небесная, от этого она станет еще более грозной.

— Хорошо. — Адела искренне похвалила её. — Теперь заморозь ее, а потом поработаем над движениями…

***

Эйра пошевелила пальцами ледяной руки. Это все еще было странным явлением. Она почти весь день работала над этим вместе с Аделой, но, в конце концов, королева пиратов ушла, заявив, что у нее «есть дела поважнее» и что Эйре «придется разбираться самой». После этого Эйра осталась одеваться в лучах заходящего солнца, проникавших в каюту через иллюминаторы.

Эту одежду она никогда раньше не носила. Светло-серые шерстяные брюки и белоснежная рубашка с рюшами на рукавах. Адела положила две пары кожаных перчаток — черные и белые. Эйра выбрала белые.

Сначала ее замерзшая рука была слишком большой, и она чуть не сдалась, отчаявшись. Потом она вспомнила, что может изменить форму льда, чтобы он идеально подошел.

С рукавом и перчаткой все выглядело естественнее. Глядя на свою руку, она почти убедила себя, что вовсе не теряла ее. Эйра сжала руки в кулаки, а затем закатала рукава, обнажив тонкий слой льда.

Ей нечего было скрывать от мира… или от самой себя. Вот какая она стала. Эйра повернулась к зеркалу и откинула волосы с глаз.

Белая прядь, оставшаяся после ее первых экспериментов с рунами и эхом, распространилась по всем ее волосам, словно обесцветив их. Ее глаза были бледно-голубыми, цвет стал еще бледнее, чем раньше. Но почему-то взгляд стал острее. Шрамы покрывали ее щеки.

Она больше не узнавала себя. И все же… никогда еще она не чувствовала себя такой, какой должна была стать.

Эйра направилась к двери и, прежде чем вернуться в реальный мир, сделала глубокий вдох. Вороны снаружи не было, но Эйра быстро заметила знакомое лицо.

— Дюко! — Эйра бросилась к квартердеку. Он едва успел среагировать, как она врезалась в него. — Ты сделал это!

— И это не твоя заслуга. — Несмотря на то, что он ворчал и бурчал себе под нос, его руки обвились вокруг ее талии, и он ответил на объятие. — Так драматично, проспать несколько дней, потерять руку…

— Я знаю, я хуже всех. — Эйра с легкой улыбкой отстранилась от него. — Ты хорошо справился со сдвиговым разломом?

— Райзен устоял, как и я, так что сойдет. — Его ухмылка свидетельствовала о том, что ущерб был серьезный.