– Про это не беспокойся. Мы скажем, что у меня проблема. Она и вправду есть. Мы будем совмещать приятное с полезным...

– Постой, постой, - Удыч, вопреки приглашению не беспокоиться, озаботился натурально.
– Какая у тебя проблема?

Проблемы Техорского обычно бывали таковы, что в них не стоило вмешиваться. Но вопрос потонул в громе стульев Кропонтова и Совершаева, на которых те выехали из-под скатерти.

Погода была ветреная; прохладные кислородные потоки перемешались с перегарными газами, дополнительно раздувая внутреннее пламя. Четверка зашагала по бульвару, курясь, словно болотный торфяник. Идеи рождались и лопались, не успевая пожить; атмосфера наполнилась лающими восклицаниями.

– Вон он!
– Совершаев указал пальцем на какую-то сирую крышу.

Пять минут чудодейственно растянулись, как безразмерный карман темпорального великана. Властелин времени набил его петельками и крючочками, которые были сделаны по дороге, и там уместились двенадцать минут, проведенные в душном подвальчике с подачей напитков; за ними -другие пятнадцать, потраченные на споры и пререкания у прилавка; потом приложились еще двадцать пять, наполненные мечтательными беседами на случайной скамейке, с плевками в разные стороны, бульканьем и кряканьем. Наконец, добрались до цели.

– Похоже на притон!
– Кропонтов избоченился и презрительно наподдал уродливую дверь.

– Старый фонд, - извинился за нее Техорский.
– Ну что, подтянулись?

– Собррррались, - кивнул Совершаев.
– Втянули животы! Дышим в себя. Сама любезность.

Они вошли и стали подниматься по узенькой, гадкой лестнице. Было сыро и скорбно; пахло посетителями. Колдун жил в третьем этаже; дверь, которая вела в его квартиру, была не лучше парадной. Совершаев, державшийся за стены, уже изгибал шею, заглядывая вверх, когда эта дверь отворилась и выпустила шустрого субъекта, закутанного в шарф и плащ, при широкой шляпе. Человек побежал мимо них, глядя в пол, с видом приезжего родственника, которого послали за лекарством для умирающего больного.

Удыч посторонился, прижимаясь к стене. Кропонтов проводил человека кровенеющим взглядом.

– Тропа не зарастает, - хмыкнул Техорский. Он остановился перед дверью, которая осталась незапертой, и задумался, войти ли ему сразу или провернуть звонок. Звонком стоял маленький ключик, как будто квартира была заводной, очень сложной игрушкой.
– Ну? Решающий момент. Еще не поздно передумать.

– Заходим!
– крикнул Совершаев.

Но Техорский все-таки крутанул ключик, тот мелко тенькнул, и зря: никто не вышел.

Тогда кое-кто вошел.

Внутри было не лучше, чем на лестнице - та же сырость, те же запахи, темно.

Хозяин возник в отдалении, силуэтом. Он шел из кухни, но остановился, застигнутый входящими. Колдун был высок и тощ, в правой руке у него висел чайник. Владелец держал его заботливо и строго, как мать детеныша, за шкирку.

– Кто еще?
– молвил он недовольным голосом.
– Скобарь! Ты чего двери не запираешь?

Совершаев хотел возмутиться, думая, что это его назвали скобарем, но тут же понял, что это было не обзывательством, а обращением. Из ближней каморки вынырнул невысокий мужчина, очень бледный, запущенный, пахший прелыми листьями.

– Они уж вошли, - успокоился он и шмыгнул носом.

Колдун переложил чайник в левую руку.

– Что надо?
– крикнул он.

– Да так...
– начал Совершаев, но Техорский шикнул на него и забрал себе слово:

– Мы с проблемой, - сказал он громко.

– Да?
– Колдун пошел к нему.
– Записаны?

– У кого?
– смешался Техорский, трогая ус.

– У него, - колдун махнул чайником на Скобаря.
– На скобчество записаны?

– Не записаны, - вмешался Удыч и язвительно осведомился: - А так - нельзя?

– Можно и так, - согласился колдун, который, похоже, был покладистым человеком.
– У всех четырех проблема?

– Нет, у меня одного, - Техорский храбро шагнул.

– У всех!
– возразил Совершаев и сдернул штопанную шапочку. Он гордо оглядел своих спутников, расположившихся под разными углами.
– Мы друзья! Сшейте нас, чтоб до гроба!

– Слыхал, Скобарь?
– колдун серьезно посмотрел на пахучего мужчину.
– До гроба хотят!

– Доиграть надо, - сказал тот.

– Сейчас доиграем. Вы не торопитесь?
– Колдун подошел еще ближе, и мнительный Кропонтов поежился, потому что от мага шла волна.

– Что вы!
– отозвался Совершаев.
– Мы подождем, если не очень долго.

– Не очень. Минут десять. Идемте в приемную, - хозяин, не дожидаясь согласия, повернулся спиной и направился к двери в комнату по соседству с прибежищем Скобаря.

В приемной разгуливали тараканы, все было пыльно, убого и грязно. Горела лампадка, образа было не различить. Кропонтов, Удыч и Техорский присели на драную тахту с возбужденными пружинами, а Совершаев завладел разборным креслом.

Колдун сел в другое, надел очки, взял тетрадный листок.