Кропонтов не особенно возражал.

– Может быть, может быть, - кивал он грустно.
– Но мне-то какая разница, от чего загибаться? От таблетки или от гипноза.

– Хочешь пари?
– не отставал Совершаев.
– Прямо сейчас, через десять минут я сниму с тебя всю твою защиту. И ты снова станешь нормальным человеком. Выпьешь с чистой совестью...

– Ты? Снимешь защиту? Не верю, - взволнованный Кропонтов покраснел.

– Не веришь? Точно? Все свидетели! Кто разобьет?

– Давай, — Техорский выступил, растоптал сигарету и разрубил им руки, сцепившиеся в полудоверительном рукопожатии.

Войдя в комнату, Совершаев прищурился на курлыкавших женщин.

– Пойдем на кухню, - решил он.
– Здесь нам не позволят.

На кухне он приказал Кропонтову смотреть в окно.

– Ты не должен видеть. Через минуту все будет готово...

Кропонтов с надеждой глядел на полосатые качели.

– Прошу!
– Совершаев, улыбаясь, развернул его к кухонному столу. Там стояли два стакана, доверху налитые едучим оранжадом.
– Начинаем экзорцизм!

Удыч и Техорский караулили в дверях, не допуская дам.

– В одном стакане лимонад, в другом - тоже шипучка, но я добавил рюмку водки. Сейчас ты возьмешь один из них наугад и выпьешь.

Кропонтов задумался.

– Давай, - прохрипел Удыч, почесываясь о косяк.
– Мы поможем, если что.

– Как вы поможете?
– огрызнулся Кропонтов.

Он осторожно взял правый стакан и принюхался.

– Как будто лимонад, - произнес он с опаской.

– Конечно, лимонад, - Совершаев сделал серьезное лицо.
– Пей, не дрожи.

– Ты будешь отвечать, если что, - предупредил Кропонтов.

– Я свидетелем пойду, - пообещал Техорский.

Кропонтов поморщился. За Техорским водились мутные дела, и его свидетельство не внушало доверия.

– Ну, я пью, - стакан опустел.

Удыч слегка напрягся, ему хотелось обонять беду.

– Я время засек, - предупредил он.

– А чего его засекать, - улыбнулся Совершаев.
– Можно еще покурить. А то и к столу сходить.

В гостиной допели «катюшу».

– Вы тама где?
– донеслось оттудова, вавакая ради народности добавочным слогом.

– Мы тама здесь, не грустите, - откликнулся Удыч.

Кропонтов присел на табурет. Он прислушивался к себе и не слышал ничего тревожного.

– Мне давали три минуты на рвоту, - пробормотал он, растирая себе грудь.
– Если что-то нечаянно попадет. Через три минуты - хана.

Совершаев высунул ленточный язык:

– Ме! Уже пять прошло! Ты выпил водку. Ты мне должен пузырь.

– Да? Точно? Там была водка?

– Была, - подтвердил Техорский.

– Уфф! Как все просто! Это невозможно!
– удивился Кропонтов.
– Спасибо тебе, старина, - Кропонтов прижал руки к сердцу.
– Гора с плеч.

– Запей, - причмокнул Совершаев, кивая на второй стакан.

– Да, - согласился тот, послушный, как добрая лошадь возле желоба с питьем, - я переволновался, во рту сушит.

Он выхлебал фанту, и Совершаев раскатисто рявкнул:

– Шутттка! В первом ничего не было! А вот сейчас - лети к горшку!

Кропонтов пригнулся и бросился в коридор, ударился в Удыча, ворвался в уборную; запираться не стал и повалился на колени, засовывая в рот пальцы.

– Э-э! Бе-е!
– Кропонтов подался назад. Его голова, закачавшаяся в метре от пола, откинулась в коридор и надрывно пожаловалась: - Не рвется! Никак! Что же делать-то? О-о-о!

– Что у вас там?
– закричали из обеденной комнаты.

– Ерунда, балуемся!
– крикнул Техорский.
– Сейчас придем!

– Вызовите ноль-три, - Кропонтов стоял на четвереньках и глубоко дышал.
– Мне плохо. Сейчас я умру.

– Не умрешь, - Совершаев легонько наподдал ему в зад.
– Жив человек, что и требовалось доказать.

– Что такое? Что такое?
– причитал Кропонтов. Его лицо побагровело, глаза выкатились. Он окончательно запутался.

– Ничего. Водка была в первом стакане. И ты живой. А во втором ее не было. Я пошутил.

Кропонтов смотрел недоверчиво и чуть не плакал:

– Врешь!

– Вот те крест, - Совершаев перекрестился на латинский манер.
– Иди, проверяй. Выпей еще чего-нибудь. Как человек. Просто иди и пей на здоровье.

В дверях он придержал Удыча и шепнул:

– Там везде было чисто.

– То есть?
– Уши Удыча дрогнули, как лиловые мозолистые бабочки.

– Без водки. Один лимонад, в обоих стаканах.

– Да? А ему не поплохеет?
– Удыч быстро заглянул в столовую, где Кропонтов, счастливый и радостный, поднимал рюмку.