Когда дым рассеялся, я увидел результат. Огромная воронка на месте взрыва. Десятки обугленных трупов. От зомби оставались в основном угольки, хотя штук двадцать еще пытались двигаться. Сосредоточенный огонь из пулеметов разнес их в клочья.

Тишину, установившуюся после грохота, нарушал только гул пламени, не желающего гаснуть на месте гибели отца Николая, да потрескивание остывающих пулеметных стволов.

— Получилось, — выдохнул я.

Пряник подбежал, помог встать:

— Ты как?

— Живой. Пока.

Мы вернулись к остальным. Леха стоял, глядя на обломки «Урала». Молчал.

— Он умер так, как хотел, — сказал я, пытаясь поддержать парня. Они с Битюгом сдружились за время нашего вояжа через Чернопокупский край, да и на базе общались постоянно.

Он качнул головой:

— Угу. Как думаешь, его и правда было уже не спасти?

— Не знаю. Вероятно. Битюг… он был не из тех, кто сдается. Так что да, он получил смертельные раны и все равно спас нас всех.

— А его и правда можно сделать святым, а, Жень?

— Конечно. Поставим тут часовню отца Битюга. А если кто-то скажет, что наш святой неправильный — я его застрелю.

— Заметано, — Леха слабо усмехнулся.

Мы снова подняли дрон. Двор базы был пуст. Ни одного зомби. Все сгорели.

— Можно входить, — сказал Леха.

Мы двинулись к базе. Осторожно, оружие наготове. Прошли через ворота, пересекли двор. Везде валялись обгоревшие трупы. Запах был невыносимый.

Ворота базы были замкнуты изнутри и, похоже, обесточены от греха — по крайней мере, мое прикосновение к замку не сработало никак вообще. Я заколотил в дверь ногой, одновременно с этим вопя:

— Вова! Это Джей! Открывай!

Тишина. Потом послышались шаги. Лязг засовов. Дверь медленно приоткрылась.

Вова стоял в проеме. Лицо бледное, глаза воспаленные. На руке повязка, пропитанная кровью. Для начала он запихнул под нее пальцы, скривился, но все равно продолжил и брызнул с них кровью на меня и остальных. Когда мы не исчезли в корчах, Вова расслабился и уставился на нас с неподдельным удивлением.

— Джей? — хрипло спросил он. — Это правда ты?

— Да. А ты кого ожидал? Полковника? Ну так можешь радоваться — вся его армия прибыла, чтобы оказать тебе уважение, и, как настоящие самураи, они сдохли на пороге твоей цитадели, не сумев завершить начатое.

Дверь распахнулась. За Вовой стояли люди. Человек сорок. Женщины, дети, старики. Бойцы. Все измученные, перепуганные.

— Вы… вы их убили? — спросил Вова. — Тут же была адская прорва зомбаков и этих, аморфов.

— Да. Выжгли к чертям. Спасибо, опять надо сказать, Полковнику. Ну и отцу Николаю, мир его праху. Без первого — у нас не оказалось бы реактивной огнеметной системы, а без отца Николая — нас бы сожрали выжившие зомби с аморфами.

Вова опустился на пол, прислонился спиной к стене. Закрыл лицо руками. Плечи затряслись.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо…

Я присел рядом. Сейчас точно было не место и не время выяснять наши с ним разногласия.

— Что случилось? Расскажи.

Вова глубоко вдохнул, вытер глаза:

— Они пришли ночью. Наши же люди. Внезапно напали. Превратили еще десятерых за минуты. Мы еле успели забаррикадироваться. Держались всю ночь, помогли построенные ловушки, да и Семенов со своими ребятами не подкачал. А утром… к зомбарям подошло подкрепление. Все выжившие на окрестных фермах и в небольших деревнях. Они тут были все. Я видел через камеры, пока те еще работали. Монстры мгновенно прорвали оборону, просто забросали трупами. Семенов с остатками попытался свалить, но… короче, их перехватили.

— Оно ждало подкрепления, — сказал я. — Трехсот бойцов Полковника. Превратило их всех в зомби и привело сюда. Хотело добить вас.

— Где Оно сейчас?

Вот это был хороший вопрос. Где?

Я огляделся. Люди вокруг смотрели на меня с надеждой. Ждали, что я скажу — все кончено, опасность миновала.

Но я не мог этого сказать. Потому что чувствовал — Оно все еще здесь. Где-то рядом. Наблюдает. Ждет.

— Филимонов, — позвал я. — Давай гранаты.

Ученый протянул мне две аэрозольные гранаты. Я взял одну, взвесил в руке.

— Что это? — спросил Вова.

— Антидот. В газообразной форме. Убивает зараженных. Кроме главного носителя Оно. Он к антидоту иммунен. Если его распылить — обычные зомби сдохнут, а главный носитель выживет. И мы его вычислим.

— Но снаружи уже никого нет. Всех ты сжег.

— Снаружи. А внутри?

Вова побледнел:

— Ты думаешь… здесь? Среди нас?

— Уверен.

Повисла тишина. Люди переглянулись, отступили друг от друга. Недоверие, страх.

— Как узнаем? — спросил Вова.