Ведёт себя странно. Так будто жутко нервничает.

А это в принципе невозможно.

Киборгу не свойственны подобные слабости.

– - Ты моя! – подцепив двумя пальцами подбородок, заставляет смотреть в его глаза. – Слышишь? Моя! И всегда была моей!

Онемевший язык не шевелится.

Понятия не имею о чём он говорит. Сейчас я не способна ничего анализировать, поэтому мысленно выдыхаю, когда динамик радионяни оживает плачем Матвея.

На несколько секунд мы с Айдаром зависаем друг на друге. Но по мере того, как усиливается плач ребёнка я прихожу в себя.

Ловко спрыгиваю со столешницы и не проронив ни слова спешу покинуть кухню.

– - Уложи сына и вернись. – замедляюсь, когда слышу его просьбу-приказ.

Не обернувшись, продолжаю идти.

Двигаюсь словно запрограммированный робот. Расслабляюсь только когда оказываюсь в своей комнате.

Успокоить разбушевавшегося Матвея удаётся не сразу.

Он снова засыпает, когда я ношу его на руках, расхаживая по комнате.

Уложив малыша в постель, раздумываю ровно секунду, после чего ложусь рядом с ним и закрываю глаза.

В груди отчего-то печь начинает.

Я не понимаю своих чувств, не понимаю слабовольных реакций, но точно знаю, что так безропотно поддаться эмоциям после всего, что я испытала по вине Айдара, будет, по меньшей мере, неразумно.

Повернувшись на бок, прячу лицо в подушке и рыдаю навзрыд.

Реву до тех пор, пока грудь не перехватывает спазмами.

Потом долго лежу, пялясь в темноту за окном, проклиная свои чувства к Шакурову.

Как ни странно, но несмотря на ту бурю, что продолжает будоражить моё нутро, засыпаю я довольно быстро.

Утром просыпаюсь рано, но с постели не встаю до того момента как просыпается Матвей. Наверное, так бы и продолжила прятаться в своей комнате, если бы не забота о сыне.

Спустившись вниз, с Шакуровым не пересекаюсь.

Готовлю завтрак, кормлю сына, передаю его няне и даже успеваю выпить кофе, прежде чем в кухню входит мой муж.

Внутренне вся подбираюсь, встречаясь с ним взглядом.

В отличии от меня он выглядит собранным, уверенным в себе. Будто и не было ночного разговора.

– - Доброе утро. – максимально стараюсь придать голосу невозмутимость.
– Будешь кофе?

Неожиданно раздавшаяся трель мобильного ударяет по натянутым нервам.

Укол в сердце заставляет ревностно следить за тем, как Шакуров, бегло глянув на экран, сбрасывает вызов.

Это одна из… них?

Отворачиваюсь, боясь, что он всё поймёт по глазам.

– - Нет, спасибо. – отказывается от моего предложения.

Создаю вид бурной деятельности, малодушно надеясь, что он уйдёт.

– - Лера.

Я машинально сглатываю, на уровне подсознания понимая к чему всё идёт.

Втягиваю носом воздух, контролируя дыхание.

– - Мне нужно вернуться домой. – понизив голос, говорит муж.

Киваю, в то время как внутренности покрываются изморозью. Становится неуютно. И больно.

Чтобы не было соблазна снова расплакаться, воспроизвожу в памяти все те моменты, когда он делал выбор не в мою пользу.

Как сейчас.

Зачем-то достаю с полки небольшую вазу и верчу её в руках.

– - Это важно. – продолжает Шакуров. – Я вернусь, как только решу все вопросы.

Презираю себя за то, что чувствую вот это вот всё.

За то что ночью на мгновение позволила себе думать, что…

– - Если что-то будет нужно звони Богдану.

Поворачиваю голову, когда вижу, как он кладёт на столешницу рядом со мной телефон.

Мой телефон.

Резко разворачиваюсь.

– - Почему Богдану? – спршиваю с подозрением.

Он никогда не переадресовывал звонки своему начбезу.

Мне совсем не нравится взгляд, которым Айдар проходится по моему телу.

Он молчит, и я повторяю вопрос.

– - Почему я должна звонить Богдану, а не тебе?

В душу закрадывается необъяснимая тревога.

– - Просто напоминаю на всякий случай, если вдруг что-то срочно понадобится, а до меня дозвониться не сможешь.

И ведь понимаю, что он говорит не совсем правду, но копать до истины не решаюсь.

Рывок, и я влетаю в него всем телом, утыкаясь лицом в каменную грудь.