Шрифт:
Что в ней такого что он так отреагировал?
Подарила одна из его девушек?
Точно нет. В этом случает вряд ли Шакурова заботило бы моё мнение по данному поводу.
Тогда что?
Вернувшись в дом, иду в свою комнату и принимаю душ. К тому моменту как я заканчиваю и выхожу из ванной, просыпается Матвей.
Умываю его, одеваю и вместе с ним иду в кухню.
Испытываю некоторое волнение, но с Айдаром не пересекаюсь. Что удивительно – почти до самого вечера.
В какой-то момент даже стало казаться что он меня избегает, потому что спокойно проводил время с Матвеем и Делией, но стоило мне выйти к ним как у Шакурова нашлись дела поважнее.
Я не хочу разбираться в его поведении, в мотивах что им движут, поэтому убеждаю себя, что всё ок.
За ужином мы почти не разговариваем. Наверное, вовсе молчали, если бы не весёлая болтовня сына, в которую он увлекает и нас.
После ужина Айдар куда-то уезжает, не обмолвившись и словом о своих планах.
Я снова ничего не спрашиваю. Это уже вошло в привычку, и, наверное, стало нормой для нас.
Ухожу в спальню, ощущая странную усталость, как будто кто-то выкачал из меня всю энергию.
Купаю сына и уложив в свою кровать, долго читаю ему сказки. Потому что, взбудораженный играми со своим отцом, засыпать малыш категорически отказывается.
Сказки сменяются песнями, и Матвей начинает крутиться, ища удобное положение, как делает всегда перед тем, как уснуть.
Откидываюсь на подушку, придвигаю к себе сына, и, продолжая его обнимать, незаметно для себя проваливаюсь в глубокий, спокойный сон, не зная, что уже завтра моя жизнь сделает очередной виток, который кардинально изменит направление не только моего будущего…
Глава 19
Лера
Просыпаюсь настолько резко, будто меня что-то или кто-то разбудил.
Распахиваю глаза в полной темноте и в панике пытаюсь понять, где нахожусь.
Трясущейся рукой нащупываю лежащего рядом Матвея и только после этого выдыхаю.
В голове пустота, полная дезориентация.
Сердце в груди колотится с такой силой, что кажется, будто оно вот-вот разорвётся. Холодный пот покрывает тело, руки дрожат.
Во рту пересохло, я судорожно пытаюсь вдохнуть. Непонятный, иррациональный испуг сковывает тело, парализует волю.
Я лежу неподвижно, прислушиваюсь к каждому шороху в ночной тишине.
Что это вообще было?
Что меня так напугало?
Ничего не понимаю, но чувство тревоги не отпускает, сдавливая горло и не давая дышать.
Лежу так несколько долгих минут, пока не успокаиваюсь достаточно для того, чтобы встать с кровати.
Аккуратно ступаю к двери, но замираю, вспомнив про радионяню. Включаю её и прихватив с собой динамик, спускаюсь на первый этаж.
Время два часа ночи.
В доме горит приглушенный свет.
Стараюсь идти, не создавая лишнего шума.
Вхожу в кухню, оставляю радионяню на столе и достаю из холодильника бутылочку воды. Отвинчиваю крышку и жадно пью.
Пытаюсь вспомнить снилось ли мне что-то, но не получается.
Становится страшно, когда память подкидывает воспоминание двухлетней давности. Как я точно так же проснулась среди ночи. А утром узнала, что потеряла родного человека…
– - Нет-нет-нет. – качаю головой, будто физически пытаюсь закрепить собственную убеждённость. – Это никак не связано.
В голову навязчиво лезут мысли об Айдаре.
Дома ли он?
Надеюсь, что да, потому что проверять это среди ночи было бы как минимум странно.
Опираюсь бёдрами на кухонный «островок», допиваю воду и отставив пустую бутылку, закрываю лицо руками.
Мне было так хорошо здесь.
До его приезда…
Присутствие Айдара снова разбередило едва затянувшиеся душевные раны.
Пройдёт ли это когда-нибудь?
Смогу ли я ничего не чувствовать рядом с ним?
Или это бессмысленные надежды и исцеление возможно только после реального расставания?
– - Лера?
Вздрагиваю и резко оборачиваюсь на звук его голоса.
Смотрю на входящего в кухню Айдара и по внешнему виду понимаю, что он только что вернулся. Откуда-то.
Проклятая ревность подкидывает варианты, о которых думать совсем не хочется.
– - Почему не спишь? – спрашивает подходя ближе.
Внимательный взгляд жжёт лицо и шею.
Близость его тела всегда действует на меня одинаково. К сожалению…
Дыхание перехватывает, пульс стремительно учащается.