Всё моё нутро покрывается колючими мурашками.

– - Позвольте предоставить вам доказательства. – говорит Бережнов и берёт в руки темную пластиковую папку, лежащую на столе, у которого он стоит.

Один из судей кивает, и Лёня спешит подойти. Передаёт ему в руки папку, и вернувшись на место, продолжает.

– - Своим поступком обвиняемый в очередной раз показал мерзкое отношение к самой природе двуликих. Но как вы понимаете это не всё. Айдару Шакурову посчастливилось встретить свою истинную пару.

Тело одновременно ошпаривает огнём и сковывает льдом, а в кожу впиваются сотни острых игл.

Врезаюсь взглядом в затылок друга детства, пытаясь переварить жуткую для меня правду. На Айдара намеренно не смотрю, не уверена, что выдержу.

– - И вы думаете он её признал? Как сделал бы любой оборотень на его месте. – демонстративная пауза, вызывает приступ тошноты. – Нет! Он сделал хуже.

Когда Леон замолкает, а затем медленно поворачивается спиной к судьям, моё сердце перестаёт биться.

Столкновение наших взглядов не предвещает ничего хорошего.

– - Шакуров женился на ней по людским законам, но по закону оборотней она ему по-прежнему никто.

У меня внутри происходит невероятной глубины разлом.

Открываю рот и жадно тяну в себя воздух, но всё равно, кажется, что задохнусь от удушья.

Создаётся впечатление что окружающий мир замер пораженный жестокой правдой.

Я не оборотень, но даже я знаю, что для них значит истинность…

А он… зная, что я его пара… отказался…

Медленно поворачиваю голову и сталкиваюсь взглядами с Айдаром. Его глаза транслируют высшую степень сожаления. Я не понимаю, что это значит. Да и в принципе уже не важно.

В груди образуется дыра, чёрная бездна, которая грозит поглотить меня, если я не прерву этот бесконечный поток острой боли.

– - Он не управляет своим зверем, чем ставил под угрозу свою пару. – доносится как сквозь вату голос Бережнова. – И Шакуров это полностью осознавал. Сдерживающий амулет на его шее - прямое тому подтверждение.

Тело немеет, в какой-то момент начинает казаться что я не заметила, как мне вкололи убойную дозу транквилизаторов, иначе почему я до сих пор жива?

– - Ты что несёшь?! – всегда сдержанный Айдар резко вскакивает с места опрокидывая стул, на котором всё это время сидел.

Судьи тут же реагируют возмущением.

– - Сядьте на место, господин Шакуров, или слушание продолжится без вашего присутствия.

Айдар дышит часто, хлёстко. Давит окружающих своей энергетикой.

Создаётся впечатление что в эту минуту у него происходит серьёзная внутренняя борьба.

Благоразумие берёт верх, и Шакуров нехотя садится.

– - Позвольте мне продолжить? – соблюдая протокол, как ни в чём небывало, интересуется Леон.

Шум в ушах становится невыносимым. Мне хочется уйти. И я бы сделала это если можно было выйти, не привлекая к себе внимания.

– - Продолжайте.

– - Думаю суд примет во внимание что вина Айдара Шакурова отягощается тем, что он полностью отдавал отчёт своим действиям, когда принимал решение не брать в пары свою жену Валерию Шакурову.

Это даже звучит странно.

В сердце будто острый клинок вонзается. Прижимаю руку к груди пытаясь уменьшить боль, но это не имеет никакого смысла.

– - Подсудимый, - обращается к Айдару один из судей, - вам есть что сказать в своё оправдание.

Видимо нет, потому что он молчит.

И Леон опять берёт слово.

– - Так же прошу суд ознакомиться с предоставленными мною данными, в которых приведены неопровержимые доказательства того, что шестнадцать лет назад Айдар Шакуров уже убил свою истинную пару. И чтобы трагедия не имела повторения, обвинение требует лишить подсудимого его зверя и запретить приближаться к Валерии Шакуровой.

Оглушенная, дезориентированная, смертельно раненая, я медленно поворачиваю голову и поражённо смотрю на того, кого все эти годы безответно любила.

«Нет, Лера. Пожалуйста, нет. Прошу тебя…» – читаю по его губам, чувствуя предсмертную агонию, в которой бьётся моя к нему любовь…

Лера

Как я досиживаю до конца слушания, как потом выхожу из здания суда, как иду на парковку и сажусь в автомобиль не осознаю.