Неужто не поймешь? У вас, плутовок,

Тьма хитростей, уверток и уловок;

Не мне тебя учить: найдешь сама

Довольно средств, как свесть его с ума.

Мне денег, денег! бьюсь не из большого:

Будь деньги, сыщем жениха любого.

Принарядитесь для побед:

К нам Лев Петрович будет на обед...

Как вас приму я, Лев Петрович!

(Делая рукой движение, будто знакомит гостей между собою) Рекомендую: наши все! друзья!

Граф Фаро, князь Тузов, лорд Гамстер, пан Стоссович, —

Их полюбить прошу покорно я!

(Помолчав) Да! приказать в уху прилить араку:

Одно шампанское — без крепости, без смаку!

В пух разорился я: увы! — уха и дочь,

Не откажитесь вы сегодня мне помочь!

(Уходит.)

Графиня Какие правила! какие наставленья!

И будут в пользу вам? но в этом нет сомненья:

Вы своего отца достойное дитя;

Пленять, обворожать, заманивать шутя

Умеете...

Лидия Оставьте оскорбленья,

Графиня! низостей чужда душа моя:

Ижорского я не любила,

Но гордость, признаюсь, мне голову вскружила,

И очень виновата я —

И вот наказана!.. Однако мне поверьте,

Различие найдется между нас:

Тщеславье ослепить могло меня на час,

А все на свой аршин меня не мерьте.

(Уходит.)

Графиня Благодарю покорно! но я вам

Себя — в свою мне очередь поверьте —

Без наказанья унижать не дам!

(Уходит.)

Выходят Ижорский и Кикимора, который в продолжение предыдущего разговора несколько раз высовывался и телодвижениями сопровождал слова играющих, особенно князя.

Кикимора Кто прав? я или ты? Ты слышал сам:

«Ижорского я не любила,

Мне только гордость голову вскружила».

Вот видишь ли, любезный мой Адам:

Твоя небесная, божественная дева —

Хотя признаться в том и неприятно мне —

Такая ж Эва,

Как все оне!

Ижорский Вот, вот где-в сердце смерть! Ты победил, лукавый!

Так, смейся, торжествуй! Растерзанный, кровавый,

Для человечества бесчувствен, слеп и глух,

Я твой отныне, адский дух!

Людей я презирал, отныне ненавижу.

Она — нет! нет! — ее я боле не увижу.

Любовь, ко мне любовь мне в ней являло все:

В движениях, в очах любви святая сила,

Со мной душа ее, казалось, говорила...

И не любила!

Я был игрушкой для нее:

Она меня с Вздыхалкиным сравнила,

С Жеманским, с тварями! а я ей бытие,

Дыханье каждое ей посвящал я! больно!

Кикимора смеется. Хохочешь, враг? довольно!

Да, мера есть всему,

Терпенью даже моему;

Ты вспомни, власть дана мне над тобой, предатель: