Шрифт:
Ужасным быть могу...
Кикимора Не для меня, приятель:
Мой год неволи кончился вчера;
Из милости одной, из сожаленья
С тобою пробыл лишний день я;
Расстаться нам пора!
Так, пора — и я покину
Ваш несносный, бледный свет,
Вашу душную долину,
Где наводит все кручину,
Где ни тьмы, ни блеску нет.
Прилечу — и будет праздник
Между наших шалунов:
«Воротился наш проказник!» —
Так воскликнет полк духов.
Здесь я дряхлый старикашка,
Там же свеж и вечно юн,
Весел, легок, будто пташка,
Скор, как яростный перун.
Стрекоза, мой конь ретивый,
Верный конь, — зову! сюда!
Унеси меня туда,
В край свободный и счастливый,
В край лучей и гроз и бурь,
В беспредельную лазурь!
Кикимора исчезает; Ижорский закрывает лицо руками и поспешно уходит.
ДЕЙСТВИЕ III
ЯВЛЕНИЕ 1
Брянский лес. Русалки качаются на деревьях; Кикимора; потом Ижорский.
Хор русалок Смотрят вниз густые тучи;
Чей-то голос в мраке бродит:
Леший путников заводит, —
Дик и страшен бор дремучий.
Здесь и днем глухая ночь;
Не был слышен здесь от века
Стук секиры дровосека;
Зверь бежит отселе прочь,
Здесь объемлет человека
Дрожь, немого мрака дочь.
Здесь ничей нас не тревожит
Любопытный, дерзкий взор:
К нам проникнуть в черный бор
Только оборотень может.
Одна русалка Но что я вижу? Ловчий дерзновенный
Сюда зашел! и не содрогся он,
Когда седого Пана тяжкий стон,
Стоустным, диким гулом повторенный,
Восстал пред ним при входе в наш предел!
От страха он не пал? не помертвел?
Другая Когда пред ним сгустилися туманы,
Когда из них призраки-великаны
Подъялися, наш полк сторожевой,
Стояли, возвышались над древами
И длинными махали рукавами, —
Ужель тогда при входе в наш предел
От страха он не пал, не помертвел?
Хор Ужели он при входе в наш предел
От ужаса не пал, не помертвел?
Кикимора Бросьте же вздор романтический,
Гнев прекратите лирический;
Но удивляюсь и сам я:
На чудака погляжу,
Может, узнаю и вам я,
Кто этот ловчий, — скажу.
1-я русалка Скажи, скажи, любезный братец!
Между людьми ведь ты живал:
Быть может, где его встречал.
Смотри, какой нахал,