В покорный город, в радостный Коринф!

Или — его немедленно казните!

Но поздно, может быть! И, может быть,

И жизнь и смерть его не в вашей воле,

И вам грозящей не избегнуть доли!

Голос в народе Смерть, смерть мятежнику, тирану смерть!

Протоген Нет! Смерть наветнику! Он вечно был

Противником, злодеем Тимофану!

(Всходит при шуме и вопле народа на ораторское место.) Так! Граждане, Сатирос клеветник!

Его устами зависть говорит, —

Самих я вас в свидетели зову!

Не Тимофан ли победил

На Истме в громкий праздник Посейдона?[140]

Не Тимофан ли вырвал у него

Венок, бойцов завидную награду?

Не Тимофана ли вы предпочли

При выборе вождя в сей славной брани?

Сопернику Сатирос не простит!

Вы знаете меня: мне ненавистен,

Мне боле смерти мерзостен тиран;

И будь он сын мой, мой единственный...

С отчаяньем в душе, но в тот же миг

В его [я] сердце устремлю кинжал!

Но тот захочет ли тираном быть,

Кто с детства был вам счастливый любимец,

Кто здесь оставил вам в залог жену,

Родителей, детей, друзей и ближних

И брата к вам прислал того, чей меч

Не раз его спасал средь смертных сеч?

Нет! Нет! Сатирос жаждет казни Тимофана, —

Да после сам захватит власть тирана!

Сатирос Напрасно оживляешь, Протоген,

Забытую картину наших распрей:

Они могли нас юношей делить;

Но мужу, но отечества слуге

Не подобает боле помнить их,

Чем слезы и забавы детских лет!

О жрец Нептуна! Я не клеветник!

Сын Тимодемов слишком поспешит

Пред вами оправдать мои слова.

Пусть громко брат его вам возвещает:

Он в Аргос рать коринфскую ведет,

Но новый путь предначертал себе

В враждебный Аргос храбрый полководец!

Им посланный сюда с Тимолеоном,

Оставил позже я Кенхрейский стан

И видеть мог, затерянный в толпе,

Как буйные наемники сбирались,

Как золото он сыпал ратникам,

Как триста наших юношей клялись

Низринуть власть, святую власть пританов!

Не знаю, слышал ли их клятву вождь, —

Но он идет не в Аргос, а в Коринф!

Протоген Сограждане! Не верьте обвиненьям,

Бесстыдной, бешеной не верьте лжи!

Внимайте голосу своей души!

Не дайте места гнусным подозреньям!

На речи хитрые пускай дела

Убийственный ответ злодею грянут!

Не Тимофан ли вечно был рабом,

Безмолвнейшим рабом законов ваших?

Не тем ли вашу он стяжал любовь?

Все дни его раскрыты перед вами!

Других на эту площадь из домов

С зари их выгоняет голод славы, —

Но юный Тимофан бежал честей;

Враг шумных распрей, прений всенародных,