Страшись, здесь все восстало на тебя:

Ужель тебя ступени не смутили,

Когда ты, злобы полн, всходил по ним?

При нем кто слушал бы твои советы?

Он сколько с них несчастных заступил!

Как часто расторгал твои наветы,

Как часто он тебя отсель громил!

1-й гражданин Наследья давнего моих отцов

Едва здесь не лишил меня Сатирос;

Но Тимофан ходатаем мне был;

Едва в мою решили пользу тяжбу!

Протоген Тебя, Ликаст, он выкупил из рабства,

А ты, Тимандр, я знаю, за тебя

Мне самому он уплатил твой долг:

Я сонмом окружен спасенных им!

Друзья! Его хотят у нас отнять,

Защитника всех вас в войне и в мире!

За вас себе он нажил сих врагов!

Как он всегда любил вас! Кровь свою,

Детей для вас забыл он в завещанья:

Я помню, — уж труба звала в поход,

Он вдруг его дает мне при прощаньи.

«Когда паду за ларов, за народ,

Народ усыновит моих сирот!» —

Сказал, в последний раз пожал мне руку

И весел полетел на смерть и муку;

Муж храбрый победил; прошла борьба,

От ста смертей его спасла судьба,

Он уцелел средь ужасов сраженья,

И вы — вы не расторгнете сетей,

Расставленных рукой остервененья?

Дадите вырвать щит у жертв гоненья?

Отца лишите горестных детей,

От вас единых ждущих охраненья?

Вельможи вас давно уже теснят;

Для виду только вас еще сзывают

И здесь едва ль не правят без ответа.

За вас еще боролся Тимофан,

Но выдайте его их хитрой злобе —

Кто, кто за вас дерзнет на них восстать?

Коринф, внемли жрецу твоих богов!

От века проклят род неблагодарных,

Их запустеет скорбный град, и меч

Детей их посечет; травою стогны,

Мхом обрастут домов их алтари!

О, страшно в наши дни Кронид карает

Повинных в благодетельной крови!

В глазах Эллады гордые Афины

С своей ниспали светлой высоты.

В Тринакрии[142] сокровное вам племя,

Несчастный, развращенный Сиракуз

Бичами зверских пришлецов растерзан!

Там задушил великого Диона

Калипп чудовищный руками граждан,

И казней преисполнен целый край:

Аполлократ и Гиппарин, Низей

И воспрестоленный вновь Дионисий[143]

Разбой и язву, голод и секиры,

Ад принесли отверженной стране!

Тут сладостный весь остров одичал:[144]

Повсюду веси — стали пустыри;

Нумидец, лютый всадник, для коней

Богатый корм на площадях находит;

У самых стен, в немых предместьях ловчий

Встречает вепрей и еленей смелых;

Глухую область стая алчных псов

С конца в конец проходит с томным воем;

Костьми засеялась и смолкла степь;

Тучнеет волк и вран от смрадных трупов;

Боязнен одинокий странник бродит;