Их власы завью в купальне;

В их укромной, мирной спальне

В час всеобщей тишины

Соберу златые сны.

Их товарищ и хранитель,

Я заботливой рукой

Наделю их красотой

И украшу их обитель!

Пук Пук не злой, а резвый гений:

Признаюсь, люблю шутить;

Но среди твоих владений

Обещаюсь не шалить!

Калибан Что же бедный Калибан

Наконец Алине скажет?

Чем усердье ей докажет?

Все кричат, что я буян

И невежа и ленивец:

Горемыка, несчастливец,

Чем поздравлю госпожу?

Но презреть их брань прошу!

Хоть порой и спать охотник,

Верь, я не плохой работник!

Алина Ах, дядюшка! и вы! ну, как вы нарядились!

Как благодарна вам и Юлии моей!

Но дайте мне обнять детей...

Так вот к чему клонились,

Мой друг, слова высокие твои?!

Поэт Ужели предо мной племянницы мои?

Юлия Брат, извини мои затеи;

А мочи не было: сильфиды, эльфы, феи

Страх надоели мне!

Везде с духами — наяву, во сне,

Для них ты нас забыл: терпеть не стало силы!

Тебя за гордость наказала я!

Но какова же выдумка моя?

Брось вид угрюмый, взгляд унылый!

Не стоит ли, скажи, сильфид твоя семья?

Поэт

(после некоторого молчания) Твои питомицы, сестрица, очень милы!

Пук ловок, и затейлив, и умен;

Величествен, прекрасен Оберон;

Психеи легкий стан, улыбка, взоры Леля —

Не знаю ничего прелестней Ариеля!

Не дурен также Калибан.

Здесь не один бы я вдался в обман!

Итак, проказница, не торжествуй напрасно:

Поэта обмануть нетрудно! он всечасно

Возносится в волшебный, светлый край;

Он вновь на землю переносит рай;

Он ходит, окружен совсюду чудесами,

И... спотыкается!.. Но, не прельщен мечтами,

Когда бы более он осторожен был,

Он был бы холоден, лишен, быть может, крыл!

Без поэтических восторгов и страданий,

Слагатель дремлющих, безжизненных писаний,

Прикован, прилеплен к земле,

Он прозябал бы в вечной мгле! —

Не ведая тех творческих мечтаний,

Которые для зрения певцов

Мир одевают в ткань из призраков и снов;

Сердца холодные не знают заблуждений...

Так! не для них шумит источник песнопений!

Рабы приличий, суеты!

Надоблачной страны отважный посетитель,

Чудес, вам непонятных, зритель

Смешон для вашей слепоты...

Но что, что ваш надменный хохот?

На вас взирает он с веселой высоты;

Под ним ярится гром: он только слышит грохот;

Он гасит звуком вещих струн

Свирепый, гор сердца колеблющий перун!

Он жизнь обозревает смелым оком,