— Так мало? — удивился Зевс.

— Так много, учитывая то, как нас мочили, — напомнила Ведьмочка и грустно вздохнула. — Не знаю, Зём. Что-то мне расхотелось играть в эту игру.

— Может следующие этапы будут поинтересней?

— Что тут может быть интереснее? Это треш и безумие!

Зевс только пожал плечами. Как и большинство товарищей, он был полностью обескуражен началом игрового процесса. Безусловно, в игровых полях он видел многое. Но такого глупого и, в то же время простого, но при этом эффективного и реалистичного избиения игроков — никогда.

Зябко пожав плечами, предводитель поднял взгляд в небо и тоскливо посмотрел на виртуальные облака.

«Умираешь в игре, умираешь в жизни» — всплыл в памяти вдруг странный слоган.

Слова показались очень осмысленными. Но почему — Зевс боялся даже подумать!

Глава 9

СЕРЫЙ ПУТЬ. Тим. I Level

У Тимофея ака «Акробата» не было причин не доверять центру статистики ЛУКа. И подземный дата-центр гласил, что в лучшие годы развития игростроя человечества в виртуальном мире пребывало до шести миллиардов человек одновременно. При населении в восемь учтённых и девяти по факту. Всё-таки в мире было немало людей, кто на дух не переносил технологии и как мог пытался избежать повальной цифровизации и игростроя, а также избегая создания любых учёток данных. Правда в иных государствах это проходило скорее в силу явной отсталости производств, но такие страны можно было на пальцах одной руки пересчитать, где не существовало чипов в том или ином виде.

Статистика самого подземного города «Москва-Сити» была, конечно, заметно скромнее. Но игровой центр «Солярис» умудрялся забирать внимание более двух третий подземного населения в лучшее время. Это отвлекало подземников от ссор, обид, депрессий, страхов и тревог. Что для людей, живущих без света солнца, было немаловажно с точки зрениях устойчивости психики. Выпуская пар, самые молодые, конечно, играли чаще всего. И именно через игры их контролировала Палатенная сотня, подавляя возможные восстания оппозиционеров в зародыше, проводя детальные анализы и опросы между делом.

Но это — детали. А главное — процесс. Уже выросшие, ставшие практически взрослыми, но ещё не переступившие сам порог совершеннолетия игроки соображают быстро. И на каждую ситуацию реагируют, исходя из личного опыта. Таким не нужны чит-программы. Они сами ищут решения. А если очень нужно, могут и взломать систему.

Вопрос лишь в том — как взломать?

Молодежь, близкую к совершеннолетию, можно было назвать самыми ценными людьми на планете. Ведь бессмертие и в мире под подземным куполом не было изобретено, и на поверхности. А значит, по ценности с молодежью не могла сравниться ни одна другая категория населения.

Тимофей повел головой. Виски от этих простых раньше мыслей вдруг заломило так, что взвыл. Тут же сознание заволокло туманом.

Он оглянулся, понимая, что кого-то не хватает… Ольха?

«Валькирия! Где она?» — мелькнуло в сознании.

— Кира, ты тут? — орал он, побежав среди грязной толпы крестьян, кем по сути являлись ополченцы.

Они же — игроки первого уровня серого пути. Численность игроков исчислялась примерно в тысяч десять рыл, как прикинул на глаз. Но за людей ботов хакер не считал, распихивая их локтями, толкая, сшибая с ног. Это игроки другой системы, рабы Хозяйки. Хоть и делают вид, что такие же как все.

В виски снова кольнуло. Акробат вдруг замер, понимая, что не хочет к ним так относится. Посмотрев на бота как на живого игрока, задумался. Уж очень тот походил на человека. Правда, из Средневековья.

Но что там, не люди жили, что ли? У них были те же две руки, две ноги, голова, а вот хвостов не было. А если кому и приписывали рога, хвост и копытца, то за такими часто гонялись спецотделы. Правда назывались они иначе — инквизиция.

Голова заболела так, что из носа, казалась, сейчас пойдет кровь. Отдышался и снова осмотрелся. В целом, толпа окружающих людей представляла собой натуральных лапотников. На огромной равнине, усыпанной голыми костями, без всяких признаков истлевшей одежды, оружия или остатков амуниции, которые, как казалось Тиму, обязаны оставаться на месте битвы, топталось несколько тысяч крестьян. Холщовые штаны и рубашки сидели на игроках-мужчинах совершенно нелепо. Платки, сарафаны и длинные юбки ещё более нелепо сидели на игроках-девушках. Однако чумазые лица, и тех, и других не обращали на подобные мелочи никакого внимания.

Они веселились!

Все ополченцы стояли с вилами в руках и выражали при этом полное довольство происходящим. Странно, но ни топоров, ни кос, ничего иного, что, хотя бы приблизительно можно было считать «крестьянским» оружием, кроме вил — не имелось.

Никто, впрочем, пока об этом не думал. Все дурачились, ловко изображая вспашку поля, тыканье друг друга вилами или просто крутили их в руках, как будто вращали смертельное оружие.

Валькирия стояла за спиной Тимофея и строила ему «рожки», откровенно забавляясь над другом. Какого же было её удивление, когда настоящий Тимофей положил ей руку на плечо сзади и спросил:

— Оль, чем занимаешься? И зачем ты этому пацану рожки ставишь? Ты его знаешь? Обидится же…

Крестьянин, подозрительно похожий на Тимофея, повернулся и приветливо улыбнулся, поклонился.

— Рад знакомству, миледи.

Акробат молча заехал ему по лицу, затем добавил под рёбра с ноги.

— А ну пошёл вон отсюда!

— Ты чего творишь?! — вскрикнула Валькирия, округлив глаза.

— Это ты чего творишь?! — закричал Акробат, преодолевая боль в голове. — Это бот! Не забывай, кто ты и зачем мы тут.