— Кира… — дрогнувшим голосом начал Тимофей.

— Что?! — заорала она в полном бешенстве и отупении, оглядываясь по сторонам. Людей рвали в клочья. Ощущение ужаса не покидало.

— Мне кажется это совсем не Игра, — пролепетал напарник. — Это… это происходит на самом деле! Мне больно… Ты слышишь? Мне больно! Это ведь невозможно в симуляции. Болевые ощущения должны притупляться ограничительными программами. Да и откуда вообще может взяться боль в виртуале? Мы… всегда были здесь, понимаешь? Это — наш мир.

Валькирия поняла. Смысл сказанного доходил до неё постепенно. Доказательства были почти очевидны. То, во что она отказывалась верить ещё несколько минут назад, теперь было истиной.

Игра заставила её поверить!

— Это всё правда, — тихо повторил Акробат.

Вилы выпали из его ослабевших рук. Ладони отказались удерживать бесполезное оружие. Ноги подкосились.

Силы быстро оставили её слишком «умного» друга. На смену драйву приходил шок.

Вдруг Валькирию словно поразило током… По-настоящему! Парень не придуривался — он умирал. Они все умирали! Всё происходило по-нас-то-я-ще-му.

Какая к черту Игра?! Какие разработчики? Это мир, который создало неизвестное, но жестокое божество.

Слева от них в клочья порвали ещё пару крестьян. Одну из крестьянок монстр насадил животом на собственную костистую руку, потом порвал пополам. Разодрал тело, как тряпку!

«Так же нельзя! — мелькали панические мысли. — Это ведь физически невозможно! Откуда у них столько сил?»

В собственном зрении, которое по идее должно было стать частью игрового интерфейса, Кира пыталась отыскать кнопки паузы или перезагрузки уровня. Обычно такие виртуальные «кнопки» или «панели», прятались перед лицом, доступные для прикосновения рукой. Иногда они подчинялись словесным командам.

Но в этот раз не было ничего, кроме осознания тотального ужаса — это правда.

Валькирия быстро перепробовала все устные команды, которые знала. Но снова ничего не произошло. Если вокруг неё действительно существовал интерфейс, он никак не реагировал на ее волю.

Она ещё раз посмотрела на морально убитого Тима. Глаза в глаза.

«Обречены?»

Он поднял взгляд. Друзья задали друг другу этот безмолвный вопрос.

— Но пока мы есть, Тим… и надо что-то делать.

— Да, нам надо сплотиться или они нас порвут, — спокойно произнес Акробат, словно уже смирился с участью скорой гибели.

Они сидели на корточках среди тел и только поэтому вероятно, ни один из монстров не бросился конкретно на них. Чудовища хватали мечущихся в ужасной давке соседей, которые стояли в полный рост. Догоняли убегающих, отражали нелепые атаки вил.

Тим и Валькирия поднялись. В то же мгновение один из сражавшихся рядом с ними крестьянин, с виду лет тридцати или сорока, но наверняка такой же школьник, как и они себя сейчас ощущали, истошно завопил.

Но тут же заткнулся, переломанный пополам.

С противоположной стороны, ещё один монстр неспешно обгладывал лицо другому «крестьянину». Тот уже не орал, но только слегка подергивал босыми ногами.

— Нельзя так просто убивать людей!

Скорее из мести, чем из желания поразить цель, Кира схватила «поломанного» соседа и метнула с размаху в ближайшего монстра. Откуда-то появились силы. Если не победить, то хотя бы не сдохнуть без схватки они могли.

Она подозвала Тима.

— Двигайся, Акробат! Ты же ловкий!

Тимофей молча метнул вилы в монстра. И принялся озираться в поисках новых снарядов. Касаться тел он не хотел, как позволяла себе подруга, но рядом валялись вилы других игроков. Тоже снаряды.

Глядя на них, игроки засуетились. Наиболее деятельные из них замыкались в круги, вставая спиной к спине и ощетиниваясь вилами.

Монстрам стало сложнее бросаться на людей в таком построении. Удар одинокого крестьянина проходил для врагов бесследно. Но несколько вил, вонзившихся с разных сторон, могли дробить ему кости!

Один, два, затем целых три монстра были развалены на части совместными усилиями нескольких десятков игроков.

Увидев, что врага можно победить, ополченцы взбодрились. А вместе со страхом исчезла и нерешительность. Один из игроков, очень высокий и сильный, с бешенным криком атаковал монстра в одиночку. Удар вил не причинил чудовищу вреда, однако напор и инерция игрока свалили с ног врага. На траве же, подоспевшие соседи смельчака быстро затоптали его в прах и буквально разобрали вилами осколки!

Медленно, с обилием смертей самих игроков, но число поверженных чудищ росло. Крестьяне, уже не боясь, ловко атаковали умертвий с разных сторон, стараясь не проткнуть их своим оружием, но повалить на землю и затем затоптать. Каждая такая попытка стоила жизни двум или трём, разрываемым на части героям, но размен всех устраивал… учитывая количество людей и их огромных противников.

Вилы мелькали все чаще. С каждой секундой работа спорилась.

«Проблески духа и моральный подъем, — подумала Кира, работая вилами в одной из сплоченных команд, — а также организация, решают!».