А я прям ощутила, с каким угрюмым недовольством встретили новость у меня за спиной.

Как только парни ушли, я на всякий случай заперла дверь на крючок и плотно задёрнула все-все шторы.

— Ничего, что я закрылась? Или ты тоже хотел уйти? — съязвила в пустоту.

Пустота надулась недовольством.

Ой, на-а-адо же! Какие мы нежные!

— А то если хочешь — пожалуйста, иди, на все четыре стороны! У меня, как видишь, если что и без тебя защитнички найдутся!

Ну ничего не могла с собой поделать.

Била, как могла, наобум — била, чем могла. За свою боль. За свои будущие слёзы. Когда уйдёт. Заранее. Кажется, мне опасно вживаться в роль грозной друидши — все эмоции наружу. И вот я уже не милая Иви, а отчаявшаяся и как-то неожиданно повзрослевшая девушка, сердце которой вот-вот выпустят из лап, и оно разобьётся на холодном полу.

Рычанием завибрировал воздух.

Без посторонних кот уже не стесняется шуметь.

Распахивает тетрадь на очередной чистой странице. Мне уже даже не хочется смотреть, что там — но любопытство пересиливает, и одним глазом бросаю взгляд. Всем своим видом показывая, что не очень-то и интересно.

«Дразнишь, коза?»

— Пф-ф-ф… очень надо! — сдуваю прядь, упавшую на лицо. Жест сложенных на груди рук теперь удаётся мне очень естественно и гармонично.

«А если я?»

Перо взмывает в воздух. И подлетает ко мне.

Теряюсь. Что он задумал?

Мягкий кончик пера задевает меня по губам. Вздрагиваю.

Ниже и ниже.

Проводит по шее.

Очерчивает линии ключиц.

Каждое прикосновение заставляет меня трепетать и ждать следующего. Пустота вокруг будоражит. Она слишком наполненная, эта пустота. Слишком горячая и неспокойная. Пожалуй, я погорячилась, когда решила, что я в безопасности.

Чужие пальцы пробегают по косе, тянут ленту, с тихим шелестом она опадает на пол. Тугие пряди расплетаются, змеятся по плечам, падают до самой талии.

С моих приоткрытых губ слетает выдох, когда обострившимся до звериного восприятием ощущаю, как он останавливается за моей спиной.

На вырез моего платья ложится рука.

Невесомым движением касается верхней пуговицы — и она выскальзывает из петли.

А потом и ещё одна.

Дрожь по телу, когда горячие пальцы очерчивают линию выреза дразнящим движением, а потом слегка проникают под одежду. Гладят ложбинку на груди.

Прикрываю на мгновение глаза.

Открываю снова и смотрю безжизненным взглядом в пустоту. Взглядом куклы.

— Хватит. Перестань со мной играть. Ты же и сам не отрицаешь, что уйдешь скоро. Тогда не надо, не мучь меня. Если в тебе есть капля жалости… подумай, что со мной будет, когда ты выбросишь меня из своей жизни, как… кот, который наигрался игрушкой. А ты ведь даже краешком не пускаешь меня в свою жизнь. Не говоришь даже имени. Тогда не начинай. Мне… будет потом слишком больно.

Его пальцы останавливаются… а потом прикосновения исчезают совсем. Пустота за спиной и правда становится пустой. Я уже научилась различать оттенки этой пустоты.

И мне надо бы с облегчением выдохнуть. Но на глаза почему-то наворачиваются слёзы.

Слышу обречённых вздох.

А потом на коврик на полу плюхается тетрадь. Моё запястье бесцеремонно хватают железным обручьем, тянут вниз. Вынуждают сесть рядом.

Я механически повинуюсь. Что ему ещё от меня надо?

Перо чертит летящие строки по бумаге.

«Господи, Ив! Ты и камень разжалобишь. Сил моих никаких больше нету»

«Спрашивай»

«Но предупреждаю, отвечу не на все вопросы»

Я сижу на коврике, подогнув под себя ноги, а в голове — полная каша. Столько всего о нём хотела узнать, но вот теперь, когда мой котик наконец-то готов ответить, не представляю, с чего начать. И честно говоря, даже как-то не верится. Неужели и правда расскажет, без подвоха? Не похоже на него.

Подпираю ладонью щёку и смотрю как дура на чистый лист и застывшее в ожидании перо. Ну и какой же из сотен вертевшихся в голове все эти дни вопросы задать? Вот же вредный кот! И стоило сначала онеметь, чтоб решить наконец-то начать разговаривать?!

Ну ладно, начнём с главного.

— Как тебя зовут?

«Следующий вопрос».

Ах, вот значит, как! Злюсь и отворачиваюсь. Невидимка терпеливо ждёт, ничего не пишет больше, но и не уходит. Зараза.

Вот ведь…. И не стыдно же ни капельки! Я ему жизнь спасла! Дважды, между прочим! А он…

И что такого в его имени? Почему мне нельзя его слышать?

Я что, его… узнаю, если услышу? И что будет, если узнаю?

Отчаянно злюсь, но пытаюсь выровнять дыхание и успокоиться. Так, что там ещё у меня было… И клянусь, пусть только попробует ещё раз не ответить!