Шрифт:
Он снова сжигает все страницы, которые исписал.
А потом берёт меня за руку и аккуратно помогает подняться с ковра.
И ведёт в спальню.
Закусив губу, замечаю вмятину ровно посередине кровати, когда туда плюхается тяжёлое тело.
Наша третья ночь вместе…
Каждый день приносит столько изменений! Я просто не успеваю их осмысливать.
Кто бы знал всего несколько дней назад, что я буду так спокойно и почти без смущения раздеваться перед мужчиной, чувствуя на себе горящий пристальный взгляд.
Что раздевшись до нижней сорочки, без тени колебаний опущусь коленом на постель… а потом скользну туда, на середину — быстрей, чтобы прижаться всем телом, чтобы скорей ощутить на себе сильные руки, чтобы на секунду хотя бы забыться и представить, что то, как они крепко, до хруста костей, прижимают — это потому, что тоже не хотят тебя отпускать.
Представить, что завтра никогда не наступит.
Он бережно укрывает нас двоих одеялом.
Я поскорее закрываю глаза, чтобы не видеть странную пустоту перед собой. Потому что стоит их закрыть — это больше не пустота. Это горячее тело под ладонями. Это дыхание в волосах. Это человек, который, как и ты, лишь делает вид, что спит. А сам ловит мгновения… и о чём-то напряжённо думает.
Какое решение он примет?
Я чувствую всей кожей, что дольше откладывать трудные решения не может. Должно измениться что-то после сегодняшнего разговора.
Мы засыпаем прямо так, в обнимку. В этот раз никто ни от кого не убегал на край. Мы ровно на полпути друг к другу, на середине кровати.
Он не делает попыток соблазнить. Как будто всё стало слишком серьёзно вдруг, а игры кончились. Только обнимает — так крепко, будто тоже успел сегодня испугаться, что вот такие наши тёплые моменты вдвоём больше не повторятся.
Но кажется, мы отвоевали у судьбы ещё один день и одну ночь.
Завтра продолжим битву.
Глава 10
На следующее утро я проснулась и увидела перед собой пустоту.
И в этот раз то была настоящая пустота. Я уже научилась различать — по тому ощущению бьющего под дых одиночества и чуть-чуть потускневших красок мира, которые обрушивались на меня, когда его не было рядом. С ним — всё ярче, все чувства на пределе, все эмоции через край. С ним рядом я впервые ощутила, что это такое — быть желанной, быть нужной… быть живой.
Протянула руку и положила ладонь на то место, где спал мой Невидимка. Вмятина до сих пор осталась на постели. Но уже холодная, выстывшая, не хранящая больше тепла его тела.
Куда он ушёл? Когда? Как надолго?
Разум уговаривал меня, что после такого вечера, как вчера, и такого разговора по душам ни за что мой котик не ушёл бы, не попрощавшись.
Сердце тут же застучало о грудную клетку изнутри с деликатной просьбой немедленно встать и пойти проверить. Что ему, этому сердцу, неспокойно будет до тех пор, пока мы с ним не удостоверимся, что наш кот там, где ему и положено. Рядом со своей хозяйкой.
Борьба разума с сердцем длилась не долго. Да и когда у меня такое бывало, чтоб победителем было что-то другое?
Конечно же, я принялась поскорее одеваться. Кое-как причесалась и первым делом отправилась на кухню, чтобы проверить, нет ли там…
На печи красовалась моя самая большая сковорода, плотно закрытая крышкой.
Я осторожно приподняла и обнаружила под ней яичницу на… мама дорогая, пятнадцать яиц! Весь мой запас истратил за один раз, котище голодный!
Правда, почему-то без меня есть не стал.
И будить не стал тоже.
Я увидела на столе раскрытую тетрадь, а в ней — новые строчки. Давя в себе дурные предчувствия, подошла, чтобы прочитать… я уже поняла, что котика и на кухне тоже нету. Но не успел взгляд коснуться аккуратно выведенных летящих строк — я зацепилась за другое зрелище, поинтересней.
От сердца сразу же отлегло. И вместе с тем тревога усилилась.
Мой кот в огороде тренировался с ножом.
В прозрачной по-утреннему пустоте, пронизанной золотыми рассветными лучами, длинное лезвие танцевало как будто само по себе. Выписывало дуги и петли, делало резкие выпады вперёд, потом возвращалось, перелетало прямо в воздухе — очевидно, из одной руки в другую.
Потом резко дёрнулось и ринулось вперёд — хищным и стремительным полётом. Вонзилось в мой забор и осталось торчать там — войдя в доску почти до половины. Я вздрогнула.
Наконец, перевела взгляд на тетрадь.
«Доброе утро, соня!»
«Ещё не забыла, куда тебя сегодня приглашали?»
«Имей в виду, я иду с тобой».
«И нет, возражения не принимаются. Одну не отпущу. Ко всем этим кобелям, которые исходят слюной, глядя на тебя».
«Я до сих пор не понимаю, каким ты местом думала, когда решила жить одна в такой глуши и шататься без защиты по лесам и горам».