Матвей выронил книгу из рук, дёрнувшись при этом, как от удара хлыстом.

(Какого хрена?!)

По щеке парня, оставляя на ней мокрые борозды и приятно при этом щекоча кожу, ручьём стекала солёная жидкость. Часть капель, по всей видимости, попала в глаза, потому как один из них, доставляя жгучую боль, внезапно зарезал.

Не помня себя от охватившего сознание шока, Матвей бросился в ванную, где к величайшему изумлению обнаружил лицо своё абсолютно сухим.

(Какого хрена?!) — повторно ругнулся он.

Мысли парня банально заклинило. С одной стороны он отчётливо понимал, что находится сейчас дома, пялится, как дурак, в большое округлое зеркало и пытается отыскать на лице своём остатки волны!

Морской волны, с*ка, стоя в собственной ванной!!!

Шиза, однозначно.

Но с другой он также отчётливо осознавал, что минуту назад находился на носу, идущей на всех парусах спортивной яхты и, вцепившись руками в поручни, вдыхал перемешанный с солёными брызгами, ни с чем несравнимый, морской аромат.

Ситуация явно была тупиковой. Матвей минуту подумал, сходил на кухню, открыл форточку настежь, а затем (чего не делал уже многие годы) достал из шкафчика сигареты отца. Повертел одну в пальцах, разминая для лучшей затяжки, нервно скомкал. Передумал и выбросил после этого прямо в окно.

Грэг вернулся домой поздним вечером. Мрачнее тучи вошёл в прихожую, и гневно воззрился на застывших, при его появление девушек. Перемазанный чёрной, склеившей волосы, густой сажей и такого же цвета пылью на верхней одежде, он понимал, что больше похож сейчас на какого-нибудь освободившегося от притяжения магнитного поля дегра с Шестого уровня, чем на владельца элитной квартиры престижного Колизея.

Пялящиеся на него шлюшки от этого раздражали особенно сильно. Обе являлись последним, не распроданным в срок товаром, и если присутствие в доме Дины можно ещё оправдать (помимо обычных плотских утех девчонка неплохо ассистировала ему при трансплантации личностных качеств) то от Велис теперь однозначно следовало поскорее избавиться. Постоянные её приключения изрядно наскучили. И даже то, что подопечной увлёкся один из владельцев города, не внушало более оптимизма. Затраты на её содержание давно превысили возможные бонусы. Но и деньги виделись сейчас Грэгу не решающим фактором. В конце концов, ведь именно из-за этой взбалмошной левантийки, он безвозвратно потерял Ури, и где искать замену было неясно. Да. Толстяка жалко до слёз. Каков был спец. На ровном месте мог федералов вертеть. А на уши как приседал при надобности? Красавчик.

Не позарься дурочка на кристалл Админа, тот не устроил бы весь этот грёбаный цирк с погоней по городу. Не стал бы Третий шерстить ДанВер за ради пары сотен пропавших лексов. Что ж там такого-то на нём записано? Надо будет в мозгах у неё покопаться. Не иначе чип вобрал в себя, нечто важное, знать, о чём полагается исключительно приближённым к Зонарию.

Угораздило ж, блин, на старости лет вляпаться! Сколько уже он вёл в городе бизнес, стараясь держаться от дел властьимущих подальше? Лет двадцать? Двадцать пять? А может и больше. Оказывал им всевозможные почести, поставлял в изобилии девочек для утех, прикрывая при этом глаза на извращённые шалости. Лексы, когда надо, на их нужды отстёгивал. Нормально ведь жили. Без особых проблем.

И в раз всё пошхерилось. Сломалась древняя, как мир, конструкция — бери, сколько сможешь, но и делиться не забывай. П***** допрыгался! Крутись теперь, как белка в колесе, чтобы шкуру свою спасти.

Грэг задумчиво почесал подбородок. Без Ури Систему он не взломает, а значит шансов вытащить Вел из истории нет. Остаётся продать её, как и планировал, на нижние Уровни. Вот только куш приличный за такую теперь не вырвать. Купят разве что в качестве одолжения, и спрячут в такие дебри, откуда даже федрам девчонку уже не достать. А он после заявит, что служанка сбежала. Возможно, даже задним числом удастся, тогда подозрения с него однозначно снимутся. Походу должно сработать, если с трансформацией не затягивать. Образ белокурой бестии давно в ДанВере всем примелькался. Так что внешность надо будет вернуть, как было, либо сама пусть что-либо новое себе выберет, детали сейчас не важны. Грэг раскрыл рот, чтобы об этом сказать, но Велис нарушила молчание первой.

— Что с Ури? — вдруг требовательно поинтересовалась она.

Посмотрела при этом на Левински, словно прокурор на суде и вопрос прозвучал в тишине обвинением.

— К чему спрашиваешь? Сама же всё видела.

Мужчина сбросил на пол грязную куртку. Ощутил исходящий от неё запах подвальной сырости и недовольно поморщился.

— Я думала, ты вернулся узнать, что с ним стало.

Не глядя на Велис, Грэг продолжал с отвращением раздеваться. Снял вымазанные машинным маслом ботинки, порванные на коленях штаны и залитую краской кепку. Повесил на ручку двери рубашку, оставшись в одних трусах, но, подумав, швырнул в угол и их. Затем, абсолютно не стесняясь своей наготы, шагнул к девчонкам, чем заставил Вел отвернуть голову в сторону.

— Нечего там узнавать, — Грэг, как и несколько раз до этого, ухватил Велис за подбородок, — сдох толстяк, когда о камни на дне обрыва ударился. Поскользнулся на прогулке и полетел себе вниз. Поняла? Хорошо бы тебе это запомнить. Потому как эта версия для федералов теперь единственно верная.

Сказав так, он оставил Велис в покое, развернулся и направился в просторную ванную, но на полдороги, что-то внезапно вспомнив, остановился.

— А штольню на выходе мы заварили. Пути на поверхность из неё теперь нет. — Закончив, он обратился к Дине, — пока я от дерьма этого откисаю, приготовь нам Каплоид, крошка. Надо будет кое-что подружке твоей подправить. И пригласи сюда Кеда. Пускай с системником мне поможет. Не знаю, правда, что из этого выйдет, не так он хорош, как Ури, но уж как есть.