— А ты чего? Особого приглашения ждёшь? — оценив готовый к сеансу Каплоид, рыкнул он, — бегом внутрь! Кристалл мне дай и побрякушки эти свои, дурацкие сбрось!

Тощий палец больно ткнул Еву в шею. Туда, где на серебряной, свёрнутой мудрёным канатиком, цепочке висела пара отлитых из тёмного стекла ландышей. Переплетаясь тонкими стебельками, цветы сливались между собой в единое целое.

Девчонка протянула Грэгу звезду, послушно сняла украшение с шеи и с опаской приблизилась к бурлящей воздушными пузырьками Ёмкости. Заглянула вовнутрь, после чего в нерешительности остановилась.

[Какого лешего мы размышляем?] — голос в сознании возник, как всегда, неожиданно.

— А как мне туда погружаться? — Ева произнесла это так тихо, что показалось, будто бы она беззвучно пошевелила губами.

[Естественным образом. Раздеваешься и ложишься в насыщенный кислородом гель]

— Раздеваешься?! — на автомате повторила девушка, — догола?!

На мгновение в общении возникла пауза.

[Не догола] — успокоила её Формуляр— [Ботинки свои можешь оставить. Ни к чему нам на голые пятки пялиться] — Она набрала в грудь побольше воздуха, тяжело вздохнула, а затем рявкнула, почти, как Грэг.

[Конечно же догола, киса! Как иначе люди ещё принимают ванны?!]

Голос наполнился возмущенными интонациями.

— Но здесь же мужчины! — громче, чем следовало, шепнула Ева в ответ, — и я даже не Грэга сейчас имею в виду.

На счастье бормотания "горничной " никто не заметил. Пацан за компьютером ушёл с головой в мониторы, Левински с Диной колдовали над составом новой инъекции. А шимпанзе в кресле отрешённо ожидало очередной порции «личностных качеств», которые, по мнению Грэга способны были сделать из него "ответственного гражданина".

[При следующем приливе задержись, будь добра, на Стене подольше] — неожиданно попросил Формуляр.

— Зачем?

[Хочу успеть спрыгнуть в пропасть. Один шаг, и дело с концом. Всяко лучше, чем сто раз на день вдалбливать в тебя прописные истины!] — Велис от безысходности снова громко вздохнула.

Ответ Еву обидел. Не ожидала она, что за обычные, в общем-то, вопросы, придётся выслушивать возмущение. Девушка сделала ещё полшага к Каплоиду, но по-прежнему раздеваться не стала.

[Послушай, милая] — вновь перешла на спокойный тон Формуляр — [если ты сейчас заартачишься, погубишь все наши планы. Я ж говорила тебе, что ДанВер не обременён нравами. С момента, когда Мир здесь ушёл под воду, человечество разве только 24/7 не извращалось. Терять то всё равно в городе было нечего. И люди развлекали себя, чем могли. Поэтому откровение твоё никого в комнате не затронет. Примата, разве что в кресле. Ну, так у бедняги IQ минус шесть. Ему простительно. А стыд за наготу, в ДанВере пережиток прошлого. Такой вот, здесь хреновый расклад, детка]

— Но я не могу, вот так вот взять и перед всеми раздеться! — От несогласия с доводами Формуляра, Ева раздражённо передёрнула плечиками.

[Могу, не могу. Даже я от тебя устала. Ладно, давай я тогда в последний раз за тебя это сделаю. В принципе, ты всё равно ещё в моём теле находишься]

В следующую секунду помимо собственной воли (Ева готова была в этом поклясться) её левая рука поднялась вверх и без колебаний расстегнула пуговки блузы. Правая пробежала привычно по замку на широких штанах, одним движением спустив те вниз. Девушка шагнула в сторону, оставила штаны на полу, а затем швырнула сверху ненужную теперь кофточку. Оставшись лишь в ажурных, едва прикрывающих интимную зону, трусиках (грудь, как оказалось, у Велис в поддержке бельём не нуждалась) лишённая предрассудков бестия повернулась к развалившемуся в реклайнере мужику задом. Отчего тот неожиданно громко икнул. Нагнулась и стала расшнуровывать обувь.

От халявного обозрения женских прелестей мучения клиента в кресле только усилились. Вытаращив глаза на две, аппетитно колеблющиеся перед ним ягодицы, он натужно вздохнул. Затем (когда девчонка освободила от обуви пару изящных ступней и пришла очередь не особо скрывающих тело трусиков) мужик задрал вверх небритую морду и протяжно завыл.

Велис же (чёрт бы её побрал) освобождалась от белья нарочно медленно, согнувшись в низком наклоне, абсолютно при этом не озадачиваясь, что там мужик о ней думает. Главное, что он наблюдает. Видит её полностью голую, не защищённую в срамных местах даже тканью нежного кружева. Она постояла в позе "мужского шока" ещё некоторое время. Затем расставила ноги пошире. Убедилась, что с чуваком в кресле сделалось совсем плохо, и лишь после этого, грациозно переступила борт нижней Капсулы.

(За что она так ему отомстила?) — подумала Ева.

Оказавшись в желеобразном, пузырящем мельчайшими гейзерами, растворе, Вел с наслаждением в него опустилась. Обмакнула ладони липкой влагой, смочила ею лицо.

Когда Ева ощутила, насколько расслабилось погружённое в пахнущую душистыми травами жидкость тело, поняла, что никто ей больше не управляет. Хотела было рефлекторно прикрыть наготу руками. Не вышло. Настолько быстро лишила сил ароматная ванна.

И девчонка тут же мысленно себя оправдала. Подумала, что пыталась ведь, но не смогла (виной всему отвратные действия Велис) вытянула руки вдоль туловища (будь, что будет теперь) и чтобы не видеть своего позора, отвела глаза в сторону.