— Шинаэль Делат… младший страж её… Величества Ланиэль Прекраснейшей. — После начала общения труп, окутанный сизым дымом, немного поднялся. Мертвец говорил с задержками, затрудняя понимание его речи. Сообщённая им информация не позволяла никак опознать обладателя этого тела, поэтому Тёмный решил просто смириться с тем, что он не знает своего собеседника.

— Где вы живёте, в какой стороне? — Для точности Астерот, чуть напрягшись, переслал по мысленной связи немного смазанный образ того, что видел вокруг себя. Глаза для усиления связи пришлось закрыть, ведь яркий окружающий его мир мешал сосредоточиться на разговоре с мертвецом.

— Там… — Тело выгнулось дугой, но Астерот уловил пришедшую обратно картинку. На ней от трупа эльфа в противоположную изначальной сторону устремлялась красная линия. Учитывая, что слабые мёртвые не могут врать, как ему говорили некроманты, небольшой отряд либо обошёл их кругом перед нападением, либо возвращался откуда-то и по пути наткнулся на них.

— Расскажи о жизни в вашем лагере.

— О… жизни? — Мёртвая Душа сделала вид, что впала в ступор: как умершего можно спрашивать о жизни? Но, всё же, эльф ответил, не в силах противиться воле начинающего некроманта. — Хорошо… Нас было… не очень много, около… нескольких сотен. — Связь с эльфом почему-то потеряла стабильность, и для того, о чём-то сказать, нужно было очень постараться. — Мы жили… хорошо…, но еда заканчивалась… было больно смотреть, как умирают мои друзья… Эпоха Скверны… подкосила нас… многих потеряли… начали голодать… — Даже мёртвого эльфа, видимо, волновали описываемые им события, потому что Астерот чётко почувствовал сквозящую в его словах печаль и тоску по умершим.

— Почему ты говоришь об этом, как о прошлом? Сейчас там лучше?

— А что это, как не прошлое? — Душа теперь уже взаправду удивилась. — Для меня это всё теперь лишь то, что привело меня к тому, чем я стал… — Труп вновь выгнулся дугой, и Тёмный увидел молодого некроманта, окружённого десятком Скелетов. — Жизнь сковывала меня, но теперь… можно ли сказать, что я… счастлив? — Синие точки на теле эльф замигали, Материю Смерти уносило в сторону, и связь с мертвецом оборвалась. Да, информативно пообщались, ничего не скажешь.

— Ну, как поговорили? — Лира одним прыжком оказалась у упавшего на траву трупа и севшего рядом с ним Астерота. Тёмный устало потирал виски. Работать с малознакомой Материей оказалось тяжелее, чем он себе представлял, но в пределах допустимого. Правда, после резкого разрыва у него потемнело в глазах, что и заставило его осесть на траву.

— Нормально «поговорили». — Маг поднялся с земли и отряхнул плащ от прилипших к нему травинок. — Их лагерь с другой стороны, эти хитрецы думали нас запутать. Пойдёмте, посмотрим, как живут эльфы. Цит, ты с нами?

— Я жду, что ты раскаешься в своих поступках. — Поджал губы полуэльф, не двигаясь с места. — То, то ты творишь с невинными, вызывает желание тебя немедленно уничтожить.

— Уничтожить? Посмотри на свою руку и вспомни о своей первой попытке. Если попробуешь второй раз, то дело может не ограничиться маленькой меткой. А сейчас ты возвращаешь себе человеческое состояние, ведь с тобой-эльфом общаться невозможно, и мы идём к твоим «друзьям». Понял?

Цит пожевал губы, но ничего не ответил. Бушующее внутри него отвращение к существу, способному просто так вырезать тех, кто просто что-то не так ему сказал, сдерживало лишь понимание того, что это существо гораздо сильнее чем он. В одиночку ему не победить, а если учесть, что вокруг него ходит ещё два стража, меньше чем впятером нападать на него уж точно не следует. Ничего, может, в лагере найдётся кто-нибудь, кто поддержит идею убийства этого Тёмного мага…

***

— Ланиэль Светлейшая, к Вам с докладом. Велите пустить? — в дверь заглянула юная эльфийка.

— Кто? — послышался раздражённый голос откуда-то из глубины покоев.

— Тиландиль, моя Королева. Говорит, что-то срочное.

— Тиль… — сидящая перед зеркалом наследница Мученицы провела рукой по волосам и мечтательно посмотрела вдаль. К нему она питала особые чувства, но он о них то ли не догадывался, то ли делал вид, что такой дурак. — Впустить! — требовательно гаркнула она, и тут же за прислугой захлопнулась дверь. У неё была всего пара минут до прибытия главного разведчика Ниль-Каллана, и она поспешила наложить на себя пару заклинаний, убирая слишком уж явный шрам на носу и пару укусов на шее. С носом вообще странная ситуация: сколько от шрама она не избавлялась, он всё равно возвращался, только примерно через час или два. Скрывать его становилось настоящей проблемой.

Вскоре послышались шаги, а затем толстая деревянная дверь открылась и впустила в комнату молодого эльфа.

— Моя Королева, рад видеть Вас в здравии. — Юноша резко поклонился, и светлые волосы, до этого аккуратно уложенные, смешно растрепались. — Возле Ниль-Каллана слышались странные звуки, похожие на рёв какой-то твари, и я подумал, что стоит Вам об этом доложить. — Голубые глаза смотрели обеспокоенно, и Королева даже немного потерялась во времени, загипнотизированная их красотой. Незаметно помотав головой из стороны в сторону, Ланиэль усилием воли заставила себя ответить.

— Я ценю твои усердие и старание, с которыми ты выполняешь свою работу. — Начав говорить, она поняла, что помнит лишь несколько слов из того, что сказал ей Тиль, да и те о том, что он рад её видеть. — Думаю, нам надо разобраться с проблемой…

— Можно отправить туда отряд. — Тиландиль то ли не заметил заминки дочери Мученицы, то ли не придал этому значения. — Вряд ли это было нечто сильное, но одинокое порождение Скверны могло просочиться сквозь границы Святой Стены. Если желаете, для усиления бойцов я дополню экспедицию одним старшим стражем или даже пойду туда лично.