— Тебе понравится, сладкий!

Точёная пяточка громко бьёт по плитке, раскалывая её окончательно, и по залу растекается запах палёной плоти. В противоположной стене открываются две двери, из которых выходят искажённые Скверной эльфы, несущие огромные металлические подносы, с которых на пол капает кровь. Когда ушастые подходят ближе, Астерот может разглядеть мучающихся эльфов, разложенных на подносах: по их телам бегают язычки огня, сменяющиеся исцеляющими заклинаниями, тут же избавляющими их от ожогов. Эльфийка и эльф раздеты, их тела испещрены глубокими ранами, которые никто не думает залечивать. Наконец, «блюда» ставят на принесённый ими же стол, и Осквернённые единым движением поворачиваются к Астероту и его свите:

— Ну, что, как вам приготовленные нашими лучшими поварами изысканные деликатесы? — Эльфийка рассмеялась и остановилась, не доходя до Астерота всего каких-то пять шагов. — Они старались, честно! А они, — изящная ручка выгибается, указывая на извивающихся эльфов, — страдали. — Красивое лицо искажает ненависть, смешанная со злым торжеством.

— Как ты смеешь, тварь, так издеваться над своими братьями и сёстрами?! — Цит, до того молча наблюдавший за разворачивающимся перед его глазами представлением, не выдержал. — Настоящий эльф никогда в жизни не сможет себе позволить поднять руку на своего собрата, ты, порождение Скверны!

— Астерот, успокой своего зверька, а то он сорвётся с привязи.

— Убью!

Эльфийка сделала жест рукой, и Цит, не успевший сделать и шага к ней, замер не в силах пошевелиться.

— Как долго я ждала этого момента, Астерот! — Кровожадно улыбнулась колдунья, безумно глядя на Тёмного. — Как же я хотела, чтобы ты пришёл, и Она разрешила мне встретить тебя! О, Астерот, знаю, ты представляешь, каково скрывать свои силы и терпеть постоянное унижение ради спокойной жизни! Но теперь она мне больше не потребуется, ведь после сегодняшнего… Да что я тебе рассказываю?! Ты всё равно скоро умрёшь, если не присоединишься к нам.

Воины за спиной эльфийки начали медленно расходиться, неровной линией приближаясь к Астероту.

— Я не омрачу свою Душу дарами Скверны, деточка. Думаю, ты бы поняла это, если бы была взрослее. — Тёмный окутал ладони Тьмой, готовясь защищаться. Лира за его спиной, вновь вытягивая из меня энергию, начала оплетать Цита тонкими зеленоватыми нитями, разрушая сковавшее его колдовство. — Давай мы сейчас разойдёмся, и ты хоть немного подрастёшь, прежде чем кидаться на меня?

— Мне сказали, что ты несговорчив, ну и ладно. Твою смерть всё равно никто оплакивать не будет. К бою, мои гнилушки!

Девочка махнула рукой, и зал заполнил целый сонм звуков. Пропитанные Скверной эльфы медленно достали оружие и бросились на Астерота, зачем-то вставшего перед Лирой и Цитом.

Цит, освобождённый Лирой от сковывающего заклятья, не побежал прикрывать Астерота, а закрыл глаза и присел. Вскоре земля под его ногами слабо задрожала, словно маленький запуганный зверёк. Эльфу казалось, что некогда великая природа этого мира общалась с ним, передавала какие-то образы, чувства, но он не мог их разобрать. Вместо этого Цит нахмурился, попросив священное древо помочь, и спустя минуту пол задрожал сильнее. Теперь детёныш вырос в злобного зверя, готового защищать того, кто его приручил. Правда, подчинение природы даром не прошло: по сведённому судорогой лицу стекали капли пота, мешающиеся с кровью из прокушенной губы и левой ноздри.

Пока Цит пытался докричаться до дерева, Астерот и Лира сопротивлялись окружающим их Осквернённым. Эльфийка, отлетевшая в другой конец зала, занялась принесёнными в зал пленниками. Вокруг неё летали столовые приборы и разная кухонная утварь: сковородки, кастрюли, половники и прочие. Всё это она использовала для того, чтобы делать ушастым максимально больно.

Её уши, как и у остальных Осквернённых, были обрезаны, и, судя по всему, совсем недавно: с них до сих пор стекали капельки крови и сукровицы, из-за чего она время от времени касалась ушей, прочищая их от скопившейся в них жидкости.

В первые секунды боя Астерот пустил по полу почти прозрачный дымок из Материи Тьмы. Она стелилась по доскам, обволакивая ноги врагов и не давая им двинуться с места. Правда, встретившая их колдунья нашла способ пробить контроль Астерота и начала рассеивать Тьму, освобождая своих подчинённых. К этому моменту Лира, успевшая вовремя сориентироваться, двумя удачными выстрелами лишила глаз одного из воинов.

Начавшийся пожар Астерот купировал небольшими барьерами из Инфернальной Материи, не давая огню прорваться. Огонь, поглощая разлитую под факелами жидкость, разрастался на глазах, но всё-таки оставался в трёх оранжевых сферах.

Воины, освобождённые от пут, рванули к Астероту, а девчушка позади них радостно засмеялась и захлопала в ладоши.

— Ваша смерть будет мучительно долгой! — Протянула она, направляя руку в сторону извивающегося на подносе эльфа. Зал прорезал резкий крик, и Астерот даже не сразу понял, что это кричал мужчина. Не желая даже смотреть на то, что молодая садистка творила со своим собратом, маг начал плести сразу несколько заклинаний. Трое воинов вдруг застыли, осветив пространство вокруг себя красным, а затем метнулись к Астероту, разрубая все плетения. Тёмный, не ожидавший этого, отпрянул, на одних инстинктах послав в светящихся эльфов чёрные ножи. Материя вонзилась всем троим в грудь, но не нанесла хоть сколько-нибудь значимых повреждений.