— Я принимаю ваше предложение, мистер Мэйнер, — ответил граф Неррон. — Вам придётся задержаться в Крепости до завтра. Утром на плацу для тренировок вас будет ждать инструктор и грифон. С ними вам положено отправиться в Марингерд и содействовать мистеру Винсену в исследовании пещер — это ваша часть сделки. Выполните её, и мы будем в расчёте. Когда на усмотрение инструктора ваше обучение будет окончено или прекращено, грифон и инструктор вернутся в Нерру. В случае успешного прохождения обучения вы получаете официальный статус наездника на грифонах — это моя часть сделки.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. Я принимаю условия сделки, — ответил Леон и офигел: «Граф решил все мои проблемы и почти ничего не получил взамен!!!»

Теперь у Леона в голове крутился лишь один вопрос — «Зачем?! Зачем это графу Неррону?!» Однако спрашивать такое было не только не по этикету, но и реально страшно.

Граф Неррон обратился к Эрику:

— Вам, мистер Винсен, я тоже предлагаю личного грифона и наездника на время ваших исследований в Марингерде, а также для путешествия в Каанно-Тану.

— Благодарю, Ваше Сиятельство. Буду очень признателен.

— Тогда я прошу вас обоих задержаться в Крепости до завтра и быть моими гостями. Геральд покажет вам ваши комнаты. Со всеми вопросами по поводу снаряжения для будущего путешествия обращаетесь к нему.

Эрик с Леоном попрощались с графом и покинули кабинет в сопровождении Геральда. В свои комнаты они шли молча — обоим было о чём подумать, ведь каждый получил намного больше, чем то, на что смел рассчитывать.

Часть 1

Глава 2. Попрошайки

Киран

Неделю спустя.

Гердана, усадьба графини Дэйнеры в Марингерде.

Киран, погруженный в свои мысли, сидел на скамейке на берегу пруда и смотрел на водную гладь.

В воде отражалось небо, по небу плыли облака. Странное небо, странные облака — они будто искрились в воде, искажаясь от еле заметных граней тончайшего хрустального купола оранжереи графини Дэйнеры.

На скамейке лежала графиня Дэйнера, положив голову Кирану на колени, и смотрела в небо.

Киран перевёл взгляд на графиню и мысленно усмехнулся: «Даже на скамейке лежит властно: сцепила руки на замок на талии, согнутую ногу поставила на скамейку, а вторую оставила на полу, будто собирается быть готовой к любой опасности в любую секунду. Вот только куда ты в таком длинном платье от опасности сбежишь, красавица?»

Платье Элеоноры слегка обнажало грудь и плечи и струилось морскими волнами со скамейки на песок.

«Тут бы не запутаться, пока просто вставать будешь, — закончил он свою мысль и нежно погладил Элеонору по волосам. — Отдыхай».

Она на него не посмотрела, но ногу в колене разогнула и положила на скамейку.

— Прошу прощения, что нарушаю Ваш отдых, — в нескольких десятках шагов от скамейки возник Эдвард, дворецкий графини. — Но к Вам гости, госпожа. У одно из них два рекомендательных письма от графов Неррона и Мэйнера. У другого одно рекомендательное письмо от графа Мэйнера.

Киран почувствовал, как Элеонора напряглась, собираясь вставать, и положил ей руку на плечо:

— Попроси их подождать, — мягко предложил Киран. — Ведь тебе хорошо?

— Эдвард, размести гостей со всеми удобствами и передай, что им надо будет подождать полтора часа. Через час мне об этом напомни.

— Слушаюсь, госпожа.

Эдвард так же бесшумно исчез, как и появился.

Элеонора вздохнула и погрустнела.

«Что, не хочешь опять возиться с попрошайкам? — мысленно усмехнулся Киран. — Так просто скажи».

Элеонора ничего не сказала и опять поставила ногу на скамейку.

«Гордая, как грифон», — подумал Киран и решил предложить сам:

— Хочешь, схожу с тобой? При мне обычно многого не выпрашивают.

— Не знаю… — лицо графини Дэйнеры сделалось менее надменным и даже слегка «потеплело». — Как хочешь.

Через полтора часа графиня Дэйнера сидела за столом в своём кабинете в деловом костюме.

Киран стоял, опершись на книжный шкаф справа от входа в кабинет. Не то чтобы он прятался за дверью, но он стоял так, что все, кто входили в кабинет, могли успеть разглядеть только большой чёрный силуэт человека. Даже слегка скосить глаза в сторону и посмотреть, кто там «спрятался» у двери, для входящих было невозможно — этого не позволял холодный и надменный взгляд графини Дэйнеры, сидящей перед ними.