«Небесный», — лениво отвечал мой внутренний голос.

«Ага, как же! — продолжал спорить я с ним. — Если бы я был в небе ночью, то там были бы звёзды и луна! Здесь нет ни того, ни другого!»

Вдруг за моей спиной что-то тихо зашуршало, будто кто-то протащил ковер по полу. Я попытался оглянуться, но не смог пошевелиться.

«Начинается… — мысленно вздохнул я. — Похоже, мне опять снится какая-то бредятина. Это всё объясняет… В смысле, это ни черта не объясняет! Так что можно просто перестать что-либо пытаться понять».

Я пришёл к удобному для себя выводу и расслабился — стал просто наблюдать за происходящим.

Мимо меня прошли двое в тёмно-серых куртках и штанах. У одного были короткие белые волосы с сединой, у другого — белые волосы до плеч. Лиц я не успел разглядеть, но по походке и телосложению я всё же определил, что с короткими волосами — это мужчина, а с длинными — женщина.

Женщина села за стол на платформе, потыкала пальцами в светящиеся картины и устало откинулась на спинку кресла.

Мужчина сел в крайнее левое кресло перед ней и просто откинулся на спинку.

— Как успехи с ремонтом? — спросила женщина, и её голос показался мне смутно знакомым.

— Ещё пару недель, и всё будет готово, — ответил мужчина.

— Ты мне это говоришь последние два месяца! — возмутилась женщина.

— И что теперь? — в ответ возмутился мужчина. — Мне что, сесть сверху, чтобы было быстрее? Или самому взять паяльник в руки?

Женщина шумно вздохнула.

— Бездельник! — укоризненно сказала она.

Тут я понял! Это моя бабушка! С такой интонацией слово «бездельник» произнести могла только она. Сколько раз я слышал его от неё — сотни или тысячи раз — и не припомню уже. Его я не спутаю ни с чем на свете. Но почему мне вдруг приснилась моя бабушка?

Мужчина шумно выдохнул и, не отлипая от кресла, потыкал пальцем в стол. Видимо, пытаясь доказать, что он не бездельник.

— Повреждения устранены на девяносто восемь процентов, — раздражённо сказал он. — Время окончания ремонта: двенадцать суток, четыре часа, пятнадцать частей и сто десять долей. И это если оно опять не скажет, что каких-то запчастей не хватает, и не начнёт их несколько недель производить. Вот как мне знать, чего ему опять хватать там не будет, если оно и само не знает, пока до того сектора не дойдёт? Я что, техник?

— Ладно, проехали, — сказала бабушка, и в зале повисла безрадостная тишина.

Прошло несколько минут, но ничего больше не происходило, и я перевёл взгляд на окно с темнотой передо мной. От нечего делать я стал разглядывать белые чёрточки в нём, пытаясь найти в их появлении какую-то закономерность. А чем мне было ещё заняться? Пошевелиться я не мог, поговорить с бабушкой тоже. Как и прошлый раз, мне оставалось лишь подневольно ждать, пока меня отсюда не «прогонят» или не «заберут». Как самому проснуться от собственного сна, я не знал.

Казалось, что удручающее безмолвие затянулось на целую вечность, но, может, прошёл и десяток минут всего. Первой его нарушила снова бабушка.

— Ты уже придумал, что скажешь своему сыну, когда его увидишь, бездельник?

— Перестань меня «бездельником» называть, — грустно сказал мужчина. — Ты же знаешь, где я был.

— И что? — скептически ответила бабушка. — Хочешь сказать, что ты там был занят «делом»?

— Нет… — в голосе мужчины послышалась безудержная тоска.

— Я и говорю — бездельник! — сказала как отрезала бабушка.

«А она категорична, как и всегда», — я улыбнулся во сне. Я был уверен, что это сон.

— Мама, ты жестока, — вздохнул мужчина.

«Мама? У бабушки что, были дети?» — неподдельно удивился я

Но тут до меня вдруг дошло, «чему» я только что удивился, и я засмеялся. Во сне.

— Так что ты решил, Рэд?

«Рэд?» — продолжал удивляться я.

Мысленная математика во сне мне давалась как-то особенно плохо. Я пытался связать воедино всё только что услышанное, но слова разбегались в разные стороны, выскальзывали из поля зрения и просачивались сквозь пальцы. Мне всё не удавалось схватить их «за хвост». На этот раз я не сдавался, и моё упорство было вознаграждено — я всё же сделал вывод. У моей бабушки есть сын. Его зовут Рэд. Я бабушкин внук. Моего отца зовут Рэд… Отец?!

«Всё, дожили, — безрадостно подумал я. — Мне теперь снятся отцы, которые спешат ко мне из глубин моего сознания».

Я глубоко вздохнул, но на этом мой сон не закончился, и пришлось слушать дальше.

— А что мне ему говорить? — невозмутимо ответил мужчина. — Я его просто обниму, как сына.

— Рэд, ему двадцать пять должно быть уже! Двадцать пять! А не пять! — вскипятилась бабушка.

— И что? Он что, меньше от этого сын? — всё также невозмутимо ответил Рэд.

Я начал было фантазировать, что бы я сделал, если бы вдруг нашёлся мой отец и решил меня обнять и… Внезапно проснулся. Ощущение было такое, будто меня застукали за подслушиванием в проёме открытой настежь двери, грубо пихнули за дверь и хлопнули дверью перед носом. Это как-то не способствовало течению моих мыслей в добродушном направлении, и свою мысль я закончил в категоричном стиле бабушки: «Если бы нашёлся мой отец и попробовал меня сейчас обнять? Я бы отпихнул его и послал нахрен».